Я только делаю первый шаг, совершенно даже не представляя, куда идти, как к нам выбегает кухарка с тачкой, на которой собрано приличное количество пожитков. Надо же, похоже, у нее больше вещей, чем у нас четверых.
- Госпожа, положите ко мне часть своих сумок, а то надорветесь, худенькая ведь такая, а нагрузились, как лошадь, - говорит она, проявляя неожиданную заботу, от которой я едва не плачу.
Что-то я сентиментальная какая-то стала, наверное, из-за малышки Рози, которая даже сейчас, сидя у сестры на руках, радостно мне улыбается, демонстрируя невеликий набор хорошеньких молочных зубов.
Скидываю в тачку самую тяжелую сумку и облегченно выдыхаю: я действительно слишком нагрузила хрупкое тело аристократки, плечи вон уже разболелись, а мы еще даже за ворота не вышли.
- Леди Бонвилл, - снова окликают меня.
Поворачиваюсь, удивленно глядя на подходящего ко мне констебля. Того самого, который заступился, когда я выбежала из комнаты, а Рюм стал угрожать.
- Я так понимаю, что вам сейчас некуда податься? – кажется, что он спрашивает, но на самом деле, скорее утверждает.
– Вот.
Протягивает мне кусочек картона и на нем что-то написано. Читаю. «Приют госпожи Буве»."
"- Это моя сестра, - находит нужным объяснить констебль, - она содержит приют для бездомных. К сожалению, жить у нее нельзя, но переночевать и получить горячий ужин – можно. Приют часто переполнен, но раз у вас дети, она обязательно найдет вам место. А дальше… утро вечера мудренее.
- Благодарю вас, - отвечаю, взяв кусочек картона с названием и адресом.
– Я не забуду вашу доброту.
- Ну что вы…
Смешно наблюдать, как высокий, дородный мужчина смущенно краснеет, но в тот момент мне совсем не весело.
- Благодарю, - повторяю. – Хорошего вечера.
И мы удаляемся. Не хочу тут больше оставаться. Сердце щемит, глаза наливаются слезами, а расклеиваться мне сейчас категорически нельзя.
- Извини, я не помню, как тебя зовут, - обращаюсь к кухарке, бодро шагающей рядом, словно не она толкает впереди себя тяжело груженную тачку.
- Магда, госпожа, - отвечает.
- Скажи, Магда, ты знаешь эту улицу? – показываю ей адрес приюта.
- Да, тут недалеко. Я покажу.
И мы ускоряем шаги, потому что уже сереет и находиться на улице становится небезопасно.
Вывеску «Приют госпожи Буве» видно издалека. Но даже, если бы не было ее, я бы все равно поняла, что мы пришли куда нужно, по огромной очереди бедно одетых людей. Старики, калеки, женщины с детьми. Все одеты в лохмотья, имеют вид жалкий и голодный.
