Онлайн-библиотека книг
Он отвернулся от пса, снова подошел к зубчатой стене и, опершись о нее, принялся смотреть на мирные воды бухты, но тут внимание его привлек кое-кто, стоявший у дальнего угла дома, возле конюшен. Он прищурился и высунулся меж зубцов, насколько было возможно.
На углу дома стояли Чарити и этот противный барон — и они… Рейн прищурился, вытянул шею, чтобы разглядеть их под другим углом. Целуются! Он отвлекся на миг, чтобы упрекнуть злобного Вулфрама:
— Какого черта ты сидишь здесь сиднем, а?! Этот паскудный барон целует ее! А тебе хоть бы что.
Но вот он увидел, как девушка отшатнулась и кинулась бежать к дверям дома. Рейн мысленно прокрутил эту сцену несколько раз, в то же время наблюдая за бароном, который, помедлив немного, жизнерадостно запрыгнул в седло.
— Она ни разу не убегала, когда я целовал ее. — И ноги под ним подогнулись от неимоверного облегчения. — Ей не понравилось! — А в следующее мгновение в нем бушевало пылкое, хотя и непонятное, негодование.
Он припал к каменной стене, а фраза эта звучала и звучала в его ушах, все громче и настойчивее. «Она моя». Каждый его взгляд на эту девушку, любое прикосновение, всякий душераздирающий поцелуй имели смысл — это он предъявлял права на нее. Он завлекал ее, заманивал, овладевал ее душой. Он знал, что она совершенно невинная девица, и тем не менее, невзирая на все попытки блюсти приличия, последовательно вводил ее в мир наслаждений… развивал ее сообразно своим вкусам.
"Он хотел Чарити Стэндинг; он понял это еще много дней назад. Он желал и ее восхитительное тело, и ее сияющую чувственность, и ее открытость, и неопровержимую логику, и очаровательное самопожертвование. Он жаждал ее всю, едва с ума не сходил от желания. А может быть, уже и потерял разум, как когда-то его распутные отец и дед.
Он закрыл глаза, почувствовал жар весеннего солнца на лице… и ощутил эту девушку, которая вошла в его кровь и струилась по жилам. В памяти вновь ожил сладостный вкус ее губ, похожий на нектар тропических цветов. Он представил, как ее мягкие груди прижимаются к его груди, ласкают его, и почти ощутил их упругость.
