Леди Удача

Чарити, заметив бабушкины маневры, лишь раздраженно вздыхала. Леди Маргарет выдумывала все новые и новые этапы весенней генеральной уборки, дабы занять внучку, и вместе с тем начала относиться к ежедневным визитам противного барона с подозрительным энтузиазмом. Не улучшало ситуации и то, что свои суеверные обряды она стала выполнять с истовостью фанатички. Под запрет попали столовые ножи — а то вдруг кому-нибудь вздумается отрезать масло с обоих концов; на какой бы стул Рейну ни захотелось сесть, старуха немедленно выкладывала потухшие угли под него; она приказала повернуть кровати Рейна и Стивенсона так, чтобы раненые головой лежали на север, а ногами на юг; кроме того, старуха собирала в конюшне пауков и пускала их гулять по потолкам — для привлечения удачи.

Мишенью этой последней меры, как ясно понимала Чарити, был именно Рейн.

Было очевидно, что бабушка не одобряла ее возрастающей привязанности к Рейну и изо всех сил стремилась помешать их сближению. Чарити не совсем понимала, в чем причина этого неодобрения, так как Рейн был не женат и не обручен.

Она не знала, как убедить бабушку, что Рейн Остин — человек чести и не причинит ей вреда…

Когда Чарити объявила, что Рейн уже достаточно хорошо себя чувствует, чтобы они могли предпринять пешую прогулку вдоль берега моря и дойти до руин аббатства, она хотела просто побыть с молодым человеком наедине. Но леди Маргарет незамедлительно призвала на помощь эксперта по вмешательству в чужие дела. Барон откликнулся на призыв старухи с энтузиазмом и тут же примчался в Стэндвелл.

Старая дама, притворно изумившись появлению барона, предложила ему сопровождать Рейна с Чарити, да еще настояла, чтобы взяли и Вулфрама."

"Таким образом, девушка отправилась на прогулку, зажатая между Рейном и Салливаном Пинноу. Ни один из мужчин не желал уступать сопернику право идти с ней под руку, а потому они вынуждены были шагать единой шеренгой, не столько по тропинке, вившейся по краю обрывистых утесов, сколько вне ее.

Вулфрама такой способ гулять по обрывам привел в восторг. Барон не переставая болтал о местных делах и здешнем дворянстве, о которых Рейн понятия не имел, а Рейн платил ему той же монетой, рассказывая о жизни лондонского света.

Чарити, которая почти чувствовала, как гневные взгляды мужчин скрещиваются над ее головой, в отчаянии предложила остановиться и посидеть на камнях, с которых хорошо были видны развалины аббатства.