«Я больше не могу! Я схожу с ума… — разобрала я отчаянный шепот. — Мамочка, я так их боюсь! Забери меня отсюда!»
— Белла! — позвала я, потянувшись рукой к колеблющемуся образу, но тот мгновенно растаял, оставив в душе неясное сожаление и боль.
Я обвела комнату взглядом. В тусклом свете свечи она выглядела немного мрачноватой, но по-своему красивой. Тяжелые, затканные цветами шторы, темный ковер на полу, большой шкаф, тусклая позолота резных картинных рам и небольшой туалетный столик. Висящее над ним овальное зеркало отражало столбик кровати и часть балдахина, а тяжелый канделябр, стоящий на вытянутой столешнице, напоминал диковинную бронзовую птицу.
В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу оперение на мощных крыльях, но уже в следующую секунду все исчезло, заставив меня усомниться в собственной вменяемости. Это ведь не совсем нормально, видеть то, чего нет? Хотя, с другой стороны, попасть в другой мир и в другое тело тоже не совсем нормально. Но я ведь попала? Или мне все только кажется, а на самом деле я лежу в какой-то больнице, и Славик регулярно проведывает мое безжизненное тело?
«Глупости.
Ты здесь, в Дартштейне, и ты не сумасшедшая, — твердо заявила самой себе. — Просто это очень странный дом, в котором все не то, чем кажется».
Я закрыла глаза и попыталась успокоиться и уснуть, но сон не шел. В голове бродили самые разные мысли, и я раз за разом прокручивала то разговор с Давенпортом, то язвительные слова Лукаса, то недавние видения, то рассказ Розы о призраке и о детстве Беллы.
Последнее интересовало меня больше всего. Что же случилось в доме Бернстофов? Почему маленькая Изабелла перестала разговаривать и улыбаться? Может, ее так напугал пожар? Или она что-то видела? Смерть родителей, например. А волк? Что, если ее нежелание говорить как-то связано с волками? Возможно, она столкнулась с ними во время пожара, или сразу после него, и в ее голове эти два события переплелись воедино?
Я долго не могла уснуть, так и эдак прикидывая самые разные версии, но усталость все-таки взяла свое, и я, наконец, отключилась.
А во сне оказалась в горящем доме, среди пылающей мебели и падающих балок. Жар огня казался таким настоящим, что ощущался кожей, а волосы трещали от летящих со всех сторон искр.
Я прикрыла голову руками, пытаясь сообразить, куда бежать, но пламя гудело вокруг так сильно, что вызывало панику и путало мысли.
— Белла!
Истошный женский крик раздался откуда-то справа, и ударил в самое сердце.
