Все черты заострились, стали еще более хищными, зрачки вытянулись, отросшая за день темная щетина подчеркивала болезненную бледность.
— Лорд Хольм? Что вы здесь делаете? — окликнула я Лукаса, но тот не ответил.
Он шумно втянул носом воздух, как-то странно тряхнул головой, а потом обошел кровать, рухнул на свободную половину, уткнулся мне в плечо и затих.
И как это понимать? Я растерянно смотрела на Лукаса, а в душе билось что-то незнакомое и глупое, то ли радость, то ли волнение, то ли то и другое вместе. И хотелось провести рукой по широкому лбу, прижать плотнее голову лежащего рядом мужчины, обнять и раствориться в жаре его тела, почувствовать обнаженной кожей прикосновения его рук, зарыться пальцами в растрепавшиеся волосы.
От Хольма едва ощутимо пахло полынью, степными травами, костром и чем-то еще — неуловимым, но странно знакомым.
— Лукас, — тихо позвала я, пытаясь побороть неизвестно откуда взявшиеся эмоции. — Эй, с вами все в порядке?
Оборотень не ответил. Он закинул руку мне на талию, с легкостью подгреб ближе, пробормотал что-то на непонятном языке, и отключился.
М-да. И что это значит? С какой стати Хольм пришел ко мне в спальню? А главное, мне-то что делать?
— Лорд Хольм!
Я попыталась разбудить оборотня, но тот не реагировал. Он только задышал сильнее и что-то проворчал на непонятном языке.
— Лукас! — чуть громче позвала я.
И снова никакого результата. Похоже, микстура, которую дал Хольму Штерн, оказалась слишком сильной. Я задумалась. Если позвать на помощь слуг, то они обязательно расскажут о произошедшем Давенпорту, и еще неизвестно, как тот отреагирует.
Может, вызовет Лукаса на дуэль, чтобы вступиться за мою поруганную честь, или заставит его на мне жениться. Кто знает, какие у них тут правила? Нет, лучше никого не звать. Нужно только дождаться утра и выпроводить наглого оборотня пораньше, пока никто не видит. Тем более что спать я все равно толком не могу, просыпаюсь почти каждый час, так что рассвет точно не провороню.
Успокоенная принятым решением, я посмотрела на Хольма и почувствовала, как где-то глубоко внутри появилось странное ощущение.
Казалось, будто в душе разгорается маленькая, яркая искорка, теплая, светящаяся, живая.
Я вглядывалась в такое близкое лицо, слышала гулкие удары сердца, что билось совсем рядом с моим, и понимала, что этот чужой и совсем незнакомый мужчина почему-то кажется близким и необходимым. И такое ощущение, что я знаю его всю свою жизнь.
Глупо, конечно.
