Ледяная ловушка

— Пап, а ближе к вершине можно как-то подняться? — поинтересовался Тоник.

— Отсюда можно на ратраке добраться до Приюта Одиннадцати, — показал Виктор на гусеничный трактор, к которому как раз цеплялась тросиками группа бывалых горнолыжников. — Спуститься, правда, обратно сможет не каждый, но не каждый туда и поднимается.

— А Приют Одиннадцати — он на самом верху?

— Нет, мы сейчас на станции Мир, это три тысячи пятьсот метров над уровнем моря, Приют на высоте четыре двести, дальше Скалы Пастухова — четыре семьсот, а потом Седловина — пять тысяч сто.

Но там уже особенно не покатаешься, воздух разреженный, дышать трудно.

— Здесь тоже здорово! — Тоник обвел восторженными глазами всю панораму заснеженных гор. — Скажу в классе, что на лыжах катался с Эльбруса — никто не поверит.

— Ты сначала скатись, — усмехнулся Профи.

Он взял свою доску под мышку и спрыгнул вниз. Пробежав по буграм, как по ступеням, он оказался в начале более пологого спуска и встал на сноуборд.

— Догоняй! — крикнул он Тонику.

— Пока, пап, встречаемся внизу, — только успел сказать Тоник и, направив лыжи немного наискосок, прыгнул в месте, где высота не превышала метра.

Почти сразу ему пришлось поворачивать налево, потом снова вниз и направо. «Как это я не падаю?» — подумал он и тут же упал. Одна из лыж отстегнулась и покатилась вниз. На устаревших креплениях не было специальных усиков, которые должны, упираясь в снег, останавливать лыжи. Еще немного в сторону, и лыжа могла бы съехать в глубокую расщелину. Что бы он тогда сказал ребятам?!

Профи уже скрылся из виду.

Доковыляв в высоких горнолыжных ботинках до расщелины, Тоник осторожно подтянул к себе лыжу и вновь приготовился к спуску. Отец помахал ему сверху рукой. Нужно было ехать.

Выскочив на скорости к самому краю огромной, круто вогнутой чаши, на дне которой копошилась в снегу маленькая фигурка Профи, Тоник остановился, залюбовавшись простором и величием открывшегося пейзажа. Везде, куда бы он ни бросил взгляд, вдаль уходили сумрачные горные вершины, неприступные скалы и затаившиеся между ними заснеженные равнины с крутыми и пологими спусками.

Спуск здесь был не слишком крутой, но и не то чтобы пологий. Хорошо, что просторно — можно долго катиться в одном направлении, а потом, не спеша входить в новый поворот. Главное, не заехать случайно за красный флажок, отец говорил, что там может быть такой глубокий снег, в который лыжник уходит с головой, и даже если поднять вверх палку, ее все равно не будет видно.