Ледяная ловушка

— Подожди, вы ведь сегодня ходили в бассейн?

— Он ушел оттуда один, а потом, наверное, решил покататься.

— Так он был на лыжах? И до сих пор не вернулся? — всполошилась Светлана. — Нужно его искать, вдруг он сломал ногу и лежит сейчас на снегу.

— Вот тебе и новости, Владимир Иванович, — хлопнул Солдатова по плечу Степин, а затем обратился ко всем: — Через пятнадцать минут собираемся внизу в холле. Одеваться теплее. Брать с собой фонарики, если есть, еду, водку. Но рюкзаки не перегружайте.

— А водку-то зачем? — удивилась Башилкина.

— Растирать, если кто обморозится.

Через пятнадцать минут возле кабинета директора собралась почти вся московская группа. К ним вышел Андрей Степин с незнакомым человеком.

— Мужчины, зайдите в кабинет для инструктажа, а женщины и дети останутся в гостинице. Спорить не пытайтесь, в такую погоду вы нам только осложните поиски. А не то придется еще искать и вас.

В кабинете перед разложенной на столе картой «Чегета» стояли незнакомые люди. Они оказались профессиональными спасателями.

Всех мужчин разделили на группы, каждую из которых возглавил спасатель. Одной группе предстояло идти по кулуару вверх, практически под подъемником, другой — параллельно Донгузскому ущелью, а третьей — там, где спуск в Даллар. Встретиться все группы должны были в кафе «Ай». Дальнейшие инструкции обещали дать на месте.

— Надо бы проверить само ущелье, — сказал Виктор.

— Туда нельзя, — предостерегли его, — там в любой момент может сойти лавина.

Эта фраза только подстегнула отца Тоника.

— Дядя Витя! — бросился за ним Профи. — Возьмите меня с собой. Я выносливый. Я бегаю быстро.

— Нет, Павлик. У меня к тебе личная просьба — присмотри за Светланой Васильевной. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей. Будь с ней рядом, ладно? Я на тебя надеюсь.

Профи уныло кивнул и поплелся в гостиницу. Присматривать нужно было бы за Борисом, но он тоже вместе со всеми идет на поиски.

Дома Тоник умел засыпать быстро. Для этого нужно было удобно лечь и не ворочаться. Если начнешь переворачиваться с бока на бок, то уже не заснешь — мысли замучат.

Он старался ощутить себя так, словно его положили в уютную колыбельку и ему хорошо, спокойно и радостно.