Ледяное озеро

 — Голос леди Ричардсон нес в себе все пренебрежение людей ее класса и поколения к столь легкомысленному и деклассированному роду деятельности. — По мне, ты не похож на актера.

Леди Ричардсон всегда внушала Хзлу благоговейный страх, и он почувствовал, как сейчас в нем нарастает паника. Он подавил ее. Он уже больше не мальчишка, не сосед.

— Я выбрал сцену много лет назад, когда покинул дом.

— Существует много сфер этой профессии. И Шекспир принадлежал к ней.

Насколько она осведомлена или догадывается о его краткой карьере в качестве актера? Хэл смотрел на сидящую напротив хозяйку «Уинкрэга», с ее непроницаемым лицом и прямой осанкой, свойственной людям ее поколения.

Она выглядела не намного старше, чем когда Хэл встречался с ней в последний раз. Веки, правда, отяжелели и набрякли, но пронизывающий взгляд не изменился и до сих пор умел гипнотизировать и внушать страх.

— Я не Шекспир, и никогда не собирался сочинять пьесы. Мои таланты лежат не в этой области.

— Хлеб драматурга нелегок.

— Зная, каков ты был в детстве, я бы предположила, что даже в театральной среде ты избрал роль более авторитетную, чем простого исполнителя.

Хэл посмотрел наверх, на зелень над головой.

— В самом деле? Но из людей так редко получается то, чего от них ожидают.

— Ты говоришь, исходя из собственного опыта? Я обычно не ошибаюсь в прогнозах относительно того, какие взрослые получатся из детей.

— Мне еще не удалось повидаться с Эдвином, — промолвил Хэл, желая сменить тему. На его взгляд, леди Ричардсон подобралась слишком близко к правде, и ему это не нравилось.

Не существовало причин для секретности в том, что касалось его карьеры, но будет неловко, если придется объясняться перед своей семьей прямо сейчас. — Но зато я встретил на озере Аликс. Говорят, она подвернула лодыжку; хочется верить, что травма неопасная.

— Едва ли можно считать подвернувшуюся лодыжку опасной травмой.

Тон у леди Ричардсон был язвительный; лучше уйти подальше от Аликс и ее лодыжки.

Прежде чем он сумел собраться с мыслями и продолжить новую тему, леди Ричардсон произнесла:

— Тебе покажется странным — посетив «Уинкрэг», не найти здесь Хелены.

Хэл внутренне вздрогнул как от боли, но сохранил на лице бесстрастное выражение.

— Это было прискорбное известие. Да еще Изабел…

— Но не самая тяжелая из моих потерь.

Проклятая женщина. Она намекала, что для нее смерть Джека явилась большей потерей, чем гибель Хелены или внучки. Но только не для него, не для Хэла.