Ледяное озеро

Я совершеннолетняя, финансово независимая, она больше не имеет надо мной власти.

— Ну хорошо, хорошо, я до сих пор ее боюсь, и когда нахожусь в «Уинкрэге», мне трудно ей перечить. Но здесь я всего на пару недель. И почему-то на меня она не очень наседает. Похоже, бережет силы для Утраты. Что вы скажете о ее здоровье, Анджела? Как по-вашему, она хорошо себя чувствует? По-моему, она менее твердо стоит на ногах, чем прежде.

— Ей почти семьдесят лет, об этом надо помнить, но, судя по тем кратким моментам, что я с ней виделась, думаю, она в прекрасной форме.

— Она будто смущена, ум ее чем-то занят, причем не нами. Впрочем, набрасывается на Утрату так же яростно, как раньше на меня, даже хуже.

— Урсула мне рассказывала.

— Кстати, коль скоро речь зашла об Урсуле, — она в последнее время выглядит немного подавленной, — промолвила Сеси. — Из-за гнета со стороны Евы, я полагаю. Господи, что за лабиринт семейная жизнь! Я собираюсь остаться старой девой или выйду за кого-нибудь совершенно заурядного и безопасного.

Анджела рассмеялась.

— А потом у этих заурядных оказываются самые темные тайны и очень недоброжелательные родственники. А из мягких мужчин после женитьбы получаются настоящие монстры. Нет, за кого бы ты ни вышла, брак — сплошные подводные камни, и требуется вести себя с величайшей осторожностью.

— Говорят, предупрежден — значит, вооружен. А если вырос в тесном контакте с Гриндли и Ричардсонами, то для меня это означает безбрачие, иного выхода я не вижу, — заключила Сеси.

Глава двадцать девятая

«Черт! — записала в своем дневнике Урсула. — Мерзкая Розалинд шарила в моей комнате! Умильно извиняясь, сказала, будто искала шелковые чулки, чтобы одолжить. У меня шелковые чулки? Но дело даже не в этом. Особенно гадко, что она нашла у меня письмо от мамы и прочитала. Где ее воспитывали? Она заходит без приглашения в чужую комнату и читает там чужие письма!

Я высказала ей все, но она лишь засмеялась, противно вскинув голову, и заявила, мол, не захочется ли папе Питеру прочесть письмо? Я его выхватила, чему она слегка удивилась, но я крупнее.

Я велела ей отстать.