Ледяное озеро

Нет, не спрашивайте, моя нога гораздо лучше, но в гору по обледенелой тропе — это выше моих сил.

— Пусть Хэл отвезет тебя, а заодно и доставит прицеп с декоративной зеленью, — предложила Труди. — А мы с девочками пойдем пешком.

— Боже милостивый! — сказал Хэл, осматривая стоящее во дворе транспортное средство. — Я не управлял трактором с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет. Хочу заметить, он выглядит точно так же, как тот, что я водил тогда.

— Вероятно, это тот самый, — улыбнулась Аликс. — Помогите мне погрузить цветы.

Никогда бы не подумала, что требуются обе ноги для того, чтобы делать что-нибудь руками. Трактор дедушка давным-давно купил у вашего брата, чтобы использовать в поместье.

— Сэр Генри сам его водит?

— Что ж, если он может, то и я сумею, — промолвил Хэл. — Боюсь, придется не слишком изысканным способом водрузить вас в кабину.

Аликс устроилась на ящике возле водительского сиденья и выкрикивала ценные указания, тем временем как Хэл бился над тем, чтобы завести трактор, а затем боролся с передачей.

Будь он проклят, если позволит этой машине себя одолеть; он не испытывал желания опростоволоситься перед Аликс, не говоря уже о Труди и девочках, а еще — кухарке и двух горничных, которые тоже вышли посмотреть. Каким бы он ни стал урбанизированным, какой бы лоск ни приобрел, он пока способен водить трактор. Хэл молился, чтобы не совершить какой-нибудь глупости например, опрокинуться вместе с трактором на обледенелом, изрезанном бороздами проселке, являющем кратчайшую дорогу от «Уинкрэга» до церкви.

Не способствовали гладкому продвижению и собаки, с лаем скачущие перед колесами, явно принимая их за кур. Хэл успокоился, когда Труди отозвала собак и сама отошла с дороги, чтобы по пешеходной тропинке двинуться вверх по склону.

Аликс была рада остаться наедине с Хэлом: ей хотелось с кем-нибудь поговорить о странных событиях прошлой ночи. Она пыталась рассказать Эдвину, когда они возвращались из Лоуфелла, но мысли брата были настолько заполнены Лидией, несчастьями Лидии, отказом Лидии выйти за него замуж, что он не слышал ни слова из того, что говорила сестра.

Когда же наконец удалось втолковать ему, что бабушка отнюдь не лежит в постели с мигренью, а принимает поздних визитеров, он лишь нетерпеливо отмахнулся, заявив, что ему безразлично, чем она там занимается, а что действительно имеет значение — так это Лидия.

А сегодня он, как сообщила тетя Труди, рано поутру уже умчался в Лоуфелл, задолго до того, как Аликс встала.