Ледяное озеро

— А теперь помолчите и дайте мне сосредоточиться, — попросил он. — Мы можем вернуться к байкам из склепа и тени отца Гамлета позже.

Войдя в пахнущую камнем церковь, Аликс затаила дыхание. Две горящие керосиновые лампы источали иной запах, но несмотря на их старания, в церкви было очень холодно. Аликс стиснула зубы, чтобы не стучали.

Викарий разговаривал с Труди. Смотрелся он подозрительно объемным; сколько же дополнительных слоев поддел он под толстую черную мантию, чтобы уберечься от холода? Он происходил, вероятно, из какого-нибудь южного прихода с мягким климатом: его предшественник был совершенно невосприимчив к холоду, в самую морозную погоду навещая прихожан, на велосипеде, в одном лишь потрепанном черном пасторском одеянии.

Изо рта вылетали маленькие облачка. Аликс обошла церковь и наклонилась, чтобы прочесть знакомые надписи на каменном полу.

Хэл после короткой схватки с охапкой остролиста приблизился и встал рядом — перед отполированным прямоугольником из черного мрамора, вделанным в стену под одним из окон.

Эти слова Аликс помнила наизусть:

Пониже было добавлено:

От этих слов у Аликс всегда перехватывало горло. Чтобы занять себя и отвлечь, она принесла одну из больших ваз и поставила на пол под табличкой. Она работала в молчании и была благодарна наблюдавшему за ней Хэлу за то, что он тоже молчит. Для украшения Аликс использовала красные и кремовые цветы, перевитые стеблями плюща и ветками остролиста. Все вместе это выглядело по-рождественски радостно, свежо и чисто, и в ней вдруг поднялся гнев: это все, что у нее осталось от отца, матери и сестры.

Она неловко поднялась с колен.

— Немного скудно, — обронил Хэл.

— Много ли напишешь на камне? — с горечью промолвила Аликс. — Ведь они даже не здесь похоронены. Мама и Изабел погребены в Америке, а папа — в Чили.

— А сэр Генри когда-нибудь сюда приходит?

— Нет, никогда. Он настоял на том, чтобы устроить мемориал, вскоре после случившегося. Бабушка возражала, но он настоял на своем. Тетя Труди говорит, это был единственный раз, когда он приходил, — только камень установили.

— Я раньше не видел. — Хэл с удивлением и неприязнью уставился на грубоватый витраж в противоположном конце церкви. — Его установили позднее.

— Думаю, бабушка решила, что раз здесь есть что-то в память о Невилле, то должно быть и в память о Джеке.

Витраж в коричневых и зеленых тонах был выполнен в духе неореализма.