Ледяное озеро

Он изображал молодого человека в армейской форме, с военным крестом, замершего на большом пучке травы ярко-зеленого цвета и вглядывающегося в даль. В одной руке у него был пистолет, а другую он козырьком приставил к офицерской шапке, заслоняя глаза от солнца. У ног валялась перевернутая немецкая каска.

— Это ужасно, — вздохнул Хэл. — С эстетической точки зрения. Такое нельзя было допускать. Неужели церковные попечители не воспротивились?

— Наверное, воспротивились, — безразлично произнесла Аликс. — Обычно они возражают, но бабушка наверняка сделала щедрое пожертвование в церковный фонд, чтобы от них откупиться.

— Джек ведь тоже не тут погребен? — спросил Хэл, помогая Аликс и Утрате перевивать ветки тонкой проволокой.

— Его тела так и не нашли. Он мог бы быть Неизвестным Солдатом, хотя того привезли из другой части Франции, не оттуда, где воевал Джек. Когда в Вестминстерское аббатство доставили останки Неизвестного Солдата, дедушка ездил туда. Но бабушка — нет.

— Ему сегодня не будет цветов?

— Нет, — сухо ответила Труди, передавая услужливо стоящему на подхвате викарию охапку плюща и секатор.

Аликс шепотом сообщила Хэлу, что ей всегда казалось, будто Труди и Джек не ладили друг с другом; ни одна из сестер не любила Джека.

— Тетя Труди никогда не смотрит на то раскрашенное окно.

Лидия видела церковь издали, с озера, но никогда не помышляла туда зайти.

Они сели снять коньки. У Тины на шее висели на шнурках ботинки, она стянула их через голову, развязала и стала надевать.

— Там какие-то люди, у церкви, — задумчиво проговорила Лидия. — Будет некстати, если мы сейчас туда пойдем.

— Сегодня сочельник, там и должны быть люди — они украшают церковь и выполняют другую работу к Рождеству, — объяснила Тина. — Смотри, они уже уходят.

Сегодня утром Тина настояла, чтобы Лидия вышла подышать свежим воздухом.

— Изгои должны держаться вместе. Впрочем, убеждена, у меня тут самая ужасная репутация, коль скоро я проживаю вместе с Ньюманом. Так что ты сильно рискуешь, появляясь в нашем обществе, — невесело рассмеялась она.

— Я сказала Эдвину, что собираюсь утром поупражняться. Но он придет, только позже.

— Вот и ты тоже. Послушай, Эдвин ведь тобой не владеет. Он позволил тебе временно пожить в этом доме, он добр к тебе — прекрасно. Но он не владеет тобой, ласточка.