Ледяное озеро

Он был увлечен беседой о самолетах и не прислушивался к сцене, разворачивавшейся перед ним. Майкл же, пытавшийся удержать внимание на числе оборотов двигателя и смазках, был еще раньше выбит из колеи ледяной жестокостью леди Ричардсон.

— Не надо так волноваться, дорогая. Утрата не должна обедать наверху в Рождество. По-моему, она выглядит восхитительно, и если у нее нет никаких других платьев, чтобы переодеться, это решает дело. Так, а что с Эдвином?

Бабушка отчитывала бы Утрату в любое время и в любом месте, при ком угодно, подумала Аликс, но ее моральный кодекс запрещал ей спорить с сэром Генри при посторонних.

Слава Богу!

— Еще шампанского, Роукби! — велел сэр Генри, и Роукби подал ему бокал.

— Мне кажется, пришел мистер Эдвин, сэр, — пробормотал он сэру Генри.

Аликс подумала, что навсегда запомнит возникшую мизансцену. Она отпечаталась у нее в мозгу застывшей картиной. Пламя камина. Мягкий свет свечей. Шелковые чехлы и бархатные занавеси — насыщенные, роскошные цвета гостиной. Мужчины, с безукоризненно зачесанными назад, отливающими на свету волосами; их одежды — контрапункт черного и крахмально-белого.

Красный бархат Утраты. Тетя Джейн — мерцание серого шелка на тонкой фигуре, Дафна — в пурпуре, бабушка — в темно-синем, с извечным воротником из кружев. Роукби — статуя с серебряным подносом. И пузырьки в узких бокалах — единственное движение во всей комнате.

— Добрый вечер, — промолвил Эдвин. — Бабушка, я хотел бы представить тебе мисс Вайс.

Джейн первой нарушила молчание.

— С Рождеством, мисс Вайс, — с теплотой в голосе произнесла она.

 — Вы проделали долгий путь. Я вижу, вы с мороза. Входите и садитесь сюда, к огню.

Напряжение спало. Эдвин подвел Лидию к бабушке. Аликс с замиранием сердца смотрела, как та тяжелым, неумолимым взглядом окинула Лидию с головы до пят.

— Вы иностранка, судя по акценту.

— Да, леди Ричардсон. Из Вены.

— Из Вены? Нет нужды спрашивать, почему вы покинули свою родину.

— Я приехала в Англию как беженка.

— В этой стране развелось очень много беженцев.

Будь моя воля, их бы всех отправили назад.

После обеда девочки побежали наверх, в комнату Утраты. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом, расхохотавшись, повалились на кровать.

— Да уж, должна признаться, вы, Ричардсоны, знаете, как задать торжество! — воскликнула Урсула, когда снова обрела способность говорить.

— Просто кошмар, не правда ли?

— Да, разве что Майкл с Фредди были на высоте — они вели себя так, будто ничего не случилось.