Ледяное озеро

Аликс нашла газету — не спрашивай меня где! — и принесла мне показать. Они хотели, чтобы я ответила на некоторые вопросы.

— Не их дело — задавать вопросы! Их это не касается!

— Тогда кого касается, если не нас? — требовательно спросила Аликс. Черт бы побрал дядю Сола, явившегося в столь неподходящий момент. — Не могли бы вы его увести? — попросила она Джейн.

— Пусть выговорится. Он все равно вскоре побежит к Каролин, чтобы обо всем рассказать.

— Не смей, дядя Сол! — предупредил его Эдвин. — Никто ничего не сообщит бабушке, пока мы не докопаемся до истины.

И не пытайся изобразить, что это не наше дело. — Он ударил по фотографии тыльной стороной ладони. — Чье это дело, если не наше? Ради всего святого, ведь это наша мать!

— И жена моего брата! — напыщенно произнес Сол.

— Велика важность! — Эдвин наклонился к сидящей на стуле Труди, приблизив лицо к ее лицу. — Прошу тебя, тетя Труди, сними груз со своей души.

— Да, пожалуйста, тетя Труди! — подхватила Аликс. — Теперь, когда нам уже столько известно, мы непременно выясним остальное, тем или иным способом.

Труди выпрямилась и промолвила:

— Как я только что сказала… Мое мнение… Вам следовало все рассказать. Давным-давно.

Перед сестрой, нависая над ней, вырос Сол.

— Труди, я запрещаю тебе произносить хоть слово!

Не обращая на него внимания, Труди заговорила, обращаясь к Эдвину:

— Хелена не была матерью Утраты, а Утрата — не ваша сестра. Она ваша племянница. Ее матерью была Изабел.

Джейн тихо и протяжно присвистнула:

— Вот это номер! — Она резко обернулась и посмотрела Солу в лицо.

 — И ты знал об этом? — Она схватила газету и пробежала глазами колонку. — А где была Изабел, когда погибла Хелена?

— В клинике, ожидая рождения ребенка.

— Довольно! — почти взвыл, словно от боли, Сол. — Ради всего святого, избавь нас от этих непристойных подробностей. Мама глубоко опечалится, оттого что все всплыло наружу, да еще теперь, в самое неподходящее время.

Эдвин, Аликс, Труди и Джейн воззрились на него.

— Как раз в тот момент, когда ребенок должен быть отдан на удочерение.

— На удочерение? — крикнул Эдвин. — На удочерение? Мою сестру?

— Она не твоя сестра! — раздраженно бросил дядя Сол. — Всего лишь племянница. Причем незаконнорожденная. Я знал, что старания Хелены выдать себя за ее мать ни к чему не приведут. Я понимал, что все откроется, рано или поздно, и разразится скандал.

— Скандал в том, что это держалось под спудом столько лет! — вспылил Эдвин.