Ледяное озеро

Они двинулись в северном направлении и через Боробридж выехали на Большую северную дорогу. В салоне автомобиля было холодно, усилившийся восточный ветер гнал по небу пухлые белые облака.

— Уже много снега нападало. — Утрата радовалась теплому пледу, которым накрыл ее Эдвин. Она подышала на пальцы, чтобы согреть их. — А дорога чистая?

— Вчера была чистая — в последние два-три дня не было серьезного снегопада.

— Ты по пути сюда что-нибудь фотографировал?

— Немного. Сегодня в середине дня, перед сумерками, свет был довольно необычный.

Очень ясный и четкий, хорошие контрасты.

Потом они сидели за столом перед гудящим камином на постоялом дворе и от души заправлялись ветчиной и пирогом с луком. Они были единственными посетителями, если не считать пары местных пастухов, и у хозяина заведения, дородного, с кустистыми бровями, было время поболтать.

— Ветер крепчает — похоже, будет метель. Лучше не засиживаться, если вам далеко ехать.

— В Уэстморленд, — сказала Утрата, выскребывая последнюю ложку сладкого крема от пудинга.

Эдвин встал из-за стола и посторонился, пропуская Утрату. Он расплатился по счету, они с сестрой попрощались с хозяином и посетителями и вышли на улицу. В лицо им ударил шквал ветра, дувшего с северо-востока. В воздухе кружились снежные хлопья. Эдвин распахнул для Утраты дверцу автомобиля, отер залепленные снегом ветровое стекло и зеркальце заднего вида, потом сел и не без труда уговорил машину вернуться к жизни.

Через несколько миль небо просветлело и снегопад прекратился, оставив после себя дорожки гладкой, нетронутой белизны меж валунов и острых камней.

Там, где слой был потоньше, закаленные овцы северных вересковых пустошей с руном, отяжелевшим от комков и ледышек, выдергивали из-под снега пучки травы, проворно сжевывая их. Они с интересом глазели на автомобиль, проезжающий мимо по узкой извилистой дороге. Попадались на ней и иные транспортные средства. Путники обогнали деревенскую повозку: большой тяжеловоз осторожно переставлял копыта по неровной поверхности, его спину возница заботливо укутал от снега старым одеялом. Сам он сидел, укрывшись под обтрепанной фетровой шляпой, ссутулившись от холода, сжимая поводья рукой в рукавице. Он неспешно отсалютовал им и посторонился к обочине, давая автомобилю проехать. Навстречу промчался почтовый фургон, бодрым гудком своего рожка возвещая о присутствии и других людей в этой пустынной местности.