Ледяное озеро

Уже одно только его искреннее радушие, адресованное внучке, оправдывало ее приезд, думала Аликс, в свою очередь, ласково улыбаясь тете Труди. Да, дедушка так обрадовался, когда ее увидел. Чего нельзя сказать о его жене.

Еще раньше, в поезде, идущем на север, Аликс размышляла о своей бабушке. Когда два ее соседа-пассажира сошли, пожелав ей счастливого Рождества, она осталась одна в купе первого класса экспресса «Озерный край», спрашивая себя, проявит ли леди Ричардсон какие-либо признаки удовольствия, увидев ее после долгой разлуки.

Нет, ей не приходится ожидать радушного приема, уж, во всяком случае, не от бабушки. Аликс подняла занавеску и стала смотреть на темнеющий за окном зимний пейзаж. Одетые снегом холмы искрились в свете звезд. Раздался резкий свисток локомотива, входившего в поворот, его скорбный, воющий звук разнесся над снежным безмолвием. Состав на большой скорости промчался мимо деревни, на миг показался шпиль церкви на площади, а потом поезд нырнул в темноту уходящей вдаль железнодорожной ветки, окаймленной скальными породами.

Оконное стекло затуманилось от дыма. Аликс потянула штору вниз, откинулась на спинку широкого, обитого дорогой материей сиденья и протянула руку, чтобы включить лампочку над пустым местом рядом с собой. Половина шестого; еще почти два часа дороги. Она закрыла глаза, слушая умиротворяющий перестук колес: тата-та-тата, тата-та-тата. Лежавшая на коленях книга соскользнула на пол, и Аликс погрузилась в странное, мечтательное состояние — полусон-полубодрствование, — а ум наполнили образы гор и снежных долин.

Ее заставили очнуться открывшаяся дверь купе и бодрый голос проводника, который со знакомым северным акцентом возвестил, что она дома.

— Подъезжаем, мисс Ричардсон. Через несколько минут, — прибавил проводник, когда она вскочила. — Нет нужды торопиться.

Но конечно, нужда торопиться очень даже была. Апикс не хотела пропустить ни кусочка — нет, ни крупицы! — раскинувшегося за окном снежно-ледяного мира.

Она собрала свои вещи, подняла с пола книгу, задержалась перед зеркалом, чтобы поправить выбившиеся из-под шляпки волосы. Когда поезд подъезжал к изгибу платформы, Аликс стояла в коридоре и тянула за толстую кожаную стропу, чтобы опустить окно. Из темноты на нее пахнуло морозным воздухом — арктическим холодом, но таким свежим и чистым, что захотелось пить его большими глотками, освободить легкие от дыма, а мозги — от всех невзгод Лондона.