Ледяное озеро

Когда автомобиль приблизился к крыльцу, огромная парадная дверь отворилась и на верхних ступенях крыльца появилась горничная в строгом, официальном черном платье, накрахмаленном белом переднике и чепчике.

Ее Хэл тоже не узнал, как и элегантный наряд. В его время горничные являли собой простую безыскусную братию, надлежащим образом облаченную в утреннюю или дневную форму, но никогда они не выглядели такими отглаженными и накрахмаленными, как эта молодая леди. Взглянув на Хэла, она велела шоферу отвести машину на задний двор и немедленно выгрузить из нее багаж джентльмена.

— Миссис Гриндли наверху, отдыхает после обеда, — сообщила она гостю, провожая его в расчерченный черно-белыми квадратами холл. — Мистер Гриндли будет дома в половине седьмого. В гостиной подан чай, там сейчас мистер и миссис Роджер Гриндли, они только что прибыли. Это вон там.

— Спасибо, я знаю, где это, — ответил Хэл.

Он пересек холл и открыл изящную белую деревянную дверь гостиной. Там он остановился, удивленно озираясь. Еще раньше, в холле, что-то показалось ему иным и непривычным, хотя он не мог сообразить, что именно.

Гостиная тянулась через все здание: от передней его части до задней — длинная широкая комната с окнами, выходящими на террасу. Из нее исчезли тяжелая парча, узорчатый ковер, громоздкие кресла и диван. Больше всего бросалось в глаза отсутствие чучела медведя с подносом в лапах, а также нескольких голов благородных оленей на стенах, пары горностаев, взиравших друг на друга с двух веток, озадаченно глазеющей совы и лисицы, повернувшей голову как бы в вежливом удивлении по поводу настигающих ее гончих.

Паркетный пол сиял под ногами, начищенный до блеска. Его украшали изысканные ковры. Два глубоких дивана с простыми спинками темного дерева стояли друг против друга по бокам камина. Кресла обиты тканью более светлого, но тоже малинового оттенка, и выглядели неудобными.

— Боже милостивый! — помимо воли вырвалось у Хэла. — Модный дизайн приходит в «Гриндли-Холл»? Глазам не верю.

Его замечание было встречено взрывом смеха, и он посмотрел в сторону дивана, у которого стояла высокая белокурая женщина и протягивала к нему руки.

— Хэл, дорогой мой! Как изысканно ты выглядишь! Ни за что бы тебя не узнала.

— Анджела! — Он сердечно расцеловал женщину в обе щеки и неприятно поразился морщинам вокруг ее глаз.

Сколько же ей лет? Под пятьдесят, наверное. Но не только годы придали напряженное выражение ее глазам и рту.