Ледяное озеро

А как ты нашел своих братьев?

— О, я видел обоих и оставил Питера в ярости, упомянув Делию, а Роджера — в раздражении по причине того, что у него умная дочь.

— Вообрази, Сеси собирается стать врачом!

— Она также пошла в мать.

— Я не доверяю женщинам-врачам. Никогда у них не лечилась и не буду. Однако есть люди, отдающие им предпочтение, и кто может утверждать, что они не имеют права на свой выбор — так же как и я?

— Знаешь, няня, если начнется война, врачей потребуется много.

— Новой войны не будет. И не вздумай высказывать подобные предположения, а не то мистер Питер впадет в еще большую ярость.

Как это типично для Питера — издавать эдикты подобного рода. Интересно, он и в бизнесе придерживается того же образа мыслей и действий? Хэл сомневался. Война приносит жирные контракты, и Питер не станет стоять последним в очереди за ними.

— Мистер Питер говорит, он верит, что немцы сумеют сдержать большевиков, — промолвила няня с явным одобрением: она питала отвращение к «этим красным», как она их называла.

— Папа все неправильно понимает! — раздался юный голос от двери. — Здравствуй, няня. Помоги мне застегнуть платье.

Урсула вошла в комнату, одной рукой придерживая сзади разъем бесформенного одеяния.

— Здравствуйте еще раз, дядя Хэл. Я так и подумала, что вы здесь, докладываетесь нянюшке. Она желает знать до мельчайших подробностей, чем вы занимались с тех пор, как с ней расстались.

— Это потребует времени, я полагаю, — улыбнулся Хэл.

— Не болтай понапрасну, Урсула. — Няня застегнула на ней последнюю пуговицу, и сидевшая на корточках Урсула выпрямилась — Пять минут на то, чтобы рассказать мне новости, — сказала няня и добавила, обращаясь к Хэлу: — Я теперь уже могу много двигаться. Урсула — мои глаза и уши.

— Итак, няня, лед крепко схватывается, — начала Урсула, удобно устраиваясь на пуфе, который жалобно пискнул. — Это самая важная новость. До конца недели можно будет кататься по всему озеру, так все говорят.

Хэл, прислонившись к высокому комоду, слишком большому для этой комнаты, который, как он догадывался, няня приняла к себе из какой-то другой части дома, наблюдал за девушкой. У Урсулы были не только черты лица и голос матери, но и ее цветовая гамма: волосы цвета медного ведерка для угля и ярко-синие глаза на бледном лице. Даже руки Делии — он заметил это, когда она подтыкала за ухо прядь прямых волос.

Хэл не мог уследить за потоком ее новостей.