Ледяное озеро

Вошла хозяйская дочка с подносом, уставленным посудой, и начала расставлять перед каждым тарелки с яичницей, беконом, сосисками, грибами, поджаренным хлебом и помидорами.

— Странный сон, — вздохнул Майкл, вынимая из кольца салфетку и раскладывая на коленях. — Это у тебя горчица?

Фредди передал ему горчичницу.

— Тебя мучат кошмары потому, что ты переутомился. Ты слишком много работал в последнее время. А здесь, при свежем воздухе, движении и здоровой пище, будешь спать как убитый. Я сплю, во всяком случае.

— Этот самый кошмар повторяется у меня с детства.

— Разве ты не свалился больной, когда был тут в последний раз? Ты говорил, что у тебя была сильная горячка и бред. Те же бредовые галлюцинации перешли и в твои сны.

Чужие сны в пересказе всегда воспринимаются людьми как жуткая скукотища, зачем черт его дернул вообще рассказывать что-то Фредди?

— Думаю, причиной стал приезд сюда. Он взбаламутил старые воспоминания. Почему бы нам не пропустить сегодня катание на коньках, а вместо этого совершить автомобильную прогулку и проветрить мозги?

Пока они обсуждали, куда бы направить колеса, в комнате появился мистер Диксон.

Он предложил поездку к Дьяволовой горе. Дорога чистая, сказал он, это единственный проход, который никогда не заносит снегом. Оттуда открывается чудесный вид, обзор в ясный день — больше чем на тридцать миль, и имеется подходящий паб на спуске, по ту сторону холма, где они могли бы остановиться, выпить пинту пива и перекусить после полудня. Фредди отправился к себе в номер за картой, и друзья перешли в гостиную, чтобы выкурить по трубке и изучить маршрут.

Мистеру Диксону никаких карт нужно не было.

— Вам не надо ехать той дорогой, — заявил он, останавливаясь рядом с ними на полпути из столовой в бар и проводя острием ножа по карте вдоль выбранной ими трассы. — Тут и лед, и снег, а сегодня утром заходил Джо, сообщил мне, что там еще и дерево повалено. Вам надо проехать чуть назад вдоль озера и двинуться вот по этой дороге — она будет свободна, — а потом, уже повыше, свернуть на ту.

— Превосходно, — произнес Фредди, вставая. Он выбил трубку о бортик пепельницы. — Тогда десять минут на сборы, Майкл?

Настроение Майкла поднималось по мере того, как они ехали по петлявшей вдоль берега озера дороге. Ранние фигуристы уже вышли на лед, носясь и прыгая, срезая углы и вращаясь над сияющей поверхностью.

— Вон эти проклятые чернорубашечники! — кивком указал Фредди.