Ледяной клад

Ему виделось, как, едва очистившись от льда, Читаут понесет первые, необычно ранние плоты, связанные из бревен, благополучно отстоявшихся в запани; виделось, как эти бревна выкатят на берег в безмерно далекой Дудинке и оттуда увезут по железной дороге, проложенной через тундровые топи, в еще более далекий Норильск, а там распилят на доски, чтобы сделать полы и потолки в домах, стоящих сейчас унылыми каменными коробками лишь потому, что лес, предназначенный для них, не дошел в срок, замерз во льду здесь, на Читауте.

Цагеридзе распахнул дверь, первой увидел Баженову, заметил испуг в ее глазах, тотчас сменившийся облегчением, и весело захохотал. Он шуточно-суеверно загадал себе: если его первой встретит Феня, лес погибнет, но он, Цагеридзе, останется цел; если встретит старуха, погибнет и лес и он сам; а если встретит Мария - лес будет спасен, и никто не погибнет.

- Как жаль, Мария, что вы не мужчина, - сказал он, идя прямо к Баженовой и торопливо ловя ее руки. - Как жаль! Я вас поцеловал бы прямо в губы, а так я могу только.

Баженова резко вырвала руку.

- Вы что это? - с негодованием сказала она.

Ее пронзила тревожная мысль: всю ночь Цагеридзе не было дома - не напился ли по примеру Лопатина и новый начальник? Такой развязности он себе еще ни разу не позволял. А с печи немедленно прозвучало горько-предостерегающее: "Ос, осподи!"

- Вот и всегда так, - отступая, сказал Цагеридзе. - Еще ни одной девушке, ни одной женщине я не доставил удовольствия - только огорчения. Я прошу прощения за свою выходку, Мария.

- Нашли! - вскрикнула Баженова.

Теперь она поняла. Радость Цагеридзе стала ее радостью, хотя и трудно было представить, что мог он найти. Это же не золотая жила, скрытая глубоко в недрах земных, которую именно нужно "находить". Замороженный лес весь на глазах. Что еще тут можно придумать? Один раз Цагеридзе зажигался несостоятельной идеей растопить лед в Читауте. Какая новая идея сейчас захватила его? Но все равно.

- А я смогу помочь вам, Николай Григорьевич? - как продолжение своих быстро мелькнувших мыслей, спросила она вслух.

- Вот эти слова, Мария, мне больше нравятся, - сказал Цагеридзе, - хотя все же и в них нет ответа: какие права имеет счастливый человек? Я бы выпил вина, но в этом доме вина не держат.