Ледяной клад

Когда дом готов будет, на него - на свой труд - любоваться можно всю жизнь. Полюбуйся на моток проволоки, который ты подкатил к берегу, - как начнется работа сплоточных агрегатов, через два дня и следов его не сыщешь!

К площадке, где должен был строиться второй дом, Феня прибежала, когда там собралась уже вся бригада и ждали только прораба Семена Ильича Шишкина. Феня отметила: нет еще и Михаила. А на доске приказов в составе бригады она вчера видела его фамилию.

Павел Болотников, заливаясь многозначительным смехом рассказывал:

- .

..Говорю вам: совсем незадолго до рассвета просыпался я. И была несмятая постель у него. Белым утром гляжу - поит на коленях мой Куренчанин и головой воткнулся в подушку. Даже стеганки с себя не снял. Что такое? Не разрыв ли сердца случился. Тряхнул я за плечо, нет, жив, мягкий. А? Вот и соображайте теперь, кто его ночью так уходил: до постели своей человек не дополз.

- Зря ты это. Мишка не такой, - укоризненно сказал Максим, разминая покрасневшие на резвом морозце уши.

На работу он явился в кепочке.

- Такой не такой, а ночь прогулял все же. От факта никуда не денешься, - сказал Болотников.

- Ну, а потом что? - с интересом спросила Женька Ребезова, не сводя глаз с Максима и потуже натягивая на голову его шапку. - Вместе были мы с Мишей. К реке, к Читауту ходили. По соснячку. Деревья вы-ысо-кие! Все в снегу. Где теперь мой Миша? Спит еще? И все на коленочках, головой в подушку?

Вступился Саша Перевалов.

- За Ингут чего-то побежал! На метеопункт послал начальник.

- К нам? - удивилась Феня. - Зачем?

- Познакомиться с твоими родителями. Благодарность получить, - с ядовитинкой объяснила Ребезова. - Разве не заслужил?

Феня сердито махнула рукой, ей не нравилась Женькина развязность.

Появился Шишкин. Высокий, сухой, с длинным, узким лицом и строгим голосом. Коротко поздоровался. Сразу приступил к делу.

- Мужики - пилить дрова, женщины - костры разводить.

Ну-ка, кто-нибудь двое, вот вам шнур, натяните - определим, где класть огонь, землю таять, ямки рубить.

За концы шнура схватились Женька и Максим, утопая по колено в снегу, потащили в разные стороны.

- Евгенья - правей, Петухов - подойди вперед, - командовал прораб.

Зазвенела пила, глухо забухали колуны, разбивая длинные чурбаны на поленья, заблестели лопаты, выбеленные сухим, сыпучим снегом. Потянулся дымок от первого костра.