Ледяной клад

" Снова доставал очки и начинал неторопливые поиски. И так на каждый вопрос. Отвечал не просто, а непременно предъявив все имеющиеся у него на этот счет доказательства. Он отвергал обещания Цагеридзе поверить ему на слово: "Нет, нет, позвольте, Николай Григорьевич, почему же на слово? У меня все это очень точно записано. На свою память я не обижаюсь, но единственное, что может не требовать графического подтверждения, это таблица умножения". Но в целом весь разговор с Загорецким вообще-то был полезнейшим разговором.

Он очень укрепил замыслы Цагеридзе.

И с Марией Баженовой долго и придирчиво они выверяли предварительные плановые расчеты, которые в самой основе своей получились что-то слишком уж ободряющими.

Потом он долго писал и правил снова после перепечатки свой приказ, с которым Лида теперь не знает, что делать. Все это после совещания, вероятно, полностью пойдет насмарку. Но должны же быть намечены какие-то позиции для разговора, должна быть выставлена и цель для стрельбы по ней критическими снарядами.

И было немного досадно, что так короток день. Вот уже восемь вечера, а он не успел предварительно перемолвиться даже с Герасимовым, опытнейшим в сплавных делах человеком. Да, кстати, не выяснил и точки зрения Василия Петровича, у которого как-никак в руках деньги.

Но все это пустяки, все это частности. В главном он убежден: идея абсолютно верна! Если же взять самое скверное, так это, пожалуй, то, что он не сумел ни пообедать, ни поужинать, а позавтракал ух как давно! Цагеридзе кликнул Лиду и, когда девушка снова вошла, беззаботно сказал:

- Я понимаю, Лидочка, что превышаю свои права.

Но все равно. Иного выхода нет. Принесите мне из столовой, если она еще не закрыта, а если закрыта - из моего дома, из своего дома, откуда хотите и что хотите, но такого, чтобы можно было съесть, не отвлекаясь от разговора. Понимаете? Время не терпит. Я уже обязан пойти к людям - они собрались, но я не хочу на глазах у всех умереть с голоду. А жить без пищи больше я не могу. Вас не обижает моя просьба?

- Да нет, чего же... Для Лопатина я тоже ходила. Посылал за папиросами. Даже за спиртом.

По лицу Лиды пробежала тень. Как и всегда, когда она упоминала имя Лопатина. Цагеридзе уже знал из разных разговоров, что Лопатин просил Лиду выйти за него замуж, повторял свою просьбу чуть не каждый день до самого последнего своего часа, а сам между тем ходил ночевать куда придется. Василий Петрович однажды объяснил это так: "Любил первую.