Ледяной клад

Ну чего, чего, зачем Женька поет эту частушечку целый день? И сейчас снова?

Максим затоптался на месте. Что же делать ему? Что же делать? Ясно: Женька, не лукавя, утром назначила место для встречи, не лукавя, теперь ходит и вызывает к сосеночке. Нет ничего непонятного!..

Уши у Максима сразу отогрелись, больше того - стали гореть так, что он даже сдвинул свою кепочку на затылок. А гармонь приближалась. А девичьи голоса становились все звонче и отчетливее. И Женька уже вместе со всеми не пела. Значит, она...

Максим бегом помчался к сосне, словно Женька Ребезова каким-то совершенно чудесным способом могла опередить его.

Добежав, Максим спохватился: при нем же нет платка! Что он будет обменивать - кепку на шапку?

Эта мысль срезала его прямо под корень. Основа-то, повод для встречи и разговора должен быть? Да и шапка нужна...

Бежать! Сию же минуту бежать что есть силы в общежитие за платком. Успеть бы только проскочить в улицу прежде, чем Женька свернет к реке.

Испытывая такое чувство, будто он в нижнем белье очутился на людях, Максим побежал к поселку.

Он успел. Никто на дороге, ведущей к Читауту, ему не попался. На добрых две сотни шагов он опередил вразвалочку вышагивающего гармониста Гошу, который, как пароход на буксире целый караван барж, вел за собой парней и девчат. Максим радостно перевел дыхание и... тут же захлебнулся морозным воздухом. Навстречу ему откуда-то вывернулся Михаил в лихо заломленной шапке.

- А, Макся! - заорал он. Может быть, не так уж и громко, но Максиму почудилось, что Михаилов зык отдался по всей улице.

Михаил сиял. Давно уже Максим не видел его таким веселым и лихим, совсем прежним Мишкой.

- Я?.. Никуда не пропал... Вот домой иду... - растерянно сказал Максим.

- А чего домой? Пройдемся!

При других обстоятельствах Максим немедленно бы согласился, но сейчас он не мог задержаться даже и на секунду.

- Знаешь... уши замерзли, - невнятно выговорил он, не найдя ничего убедительнее.

- Ну, ладно, - великодушно откликнулся Михаил.

- А... а... а... ты не... подождал бы меня... здесь?.. Пять минут, сказал он, все сильнее запинаясь и думая, что, может быть, тогда он как-нибудь задворками обойдет Михаила.

- Нет, Макся, вместе так вместе. У, черт Макся! - Михаил кулаком долбанул его в спину. - Пошли! А она умная, понимаешь. Мы с ней обо всем поговорили. И о Москве, и об Ингуте, и насчет замороженного леса.