Ледяной клад

Неподалеку лежали еще неубранные конные гребки, треугольники, которыми вывозили до этого снег с реки. Были и широкие, легкие деревянные лопаты.

Теперь снег приходилось стаскивать обратно, на реку.

- Шей да пори, - с наигранной веселостью сказал Болотников, подбирая себе гребок поменьше. - Интересно! Нам за это зарплата идет, а с кого-нибудь взыщется?

- Знаешь, а я так с тебя и взыскал бы! - озлился Максим, оказавшийся рядом с Болотниковым. - Последним работал здесь ты с Ребезовой.

Лед, поди, и тогда уже начинал садиться. Взять бы тебе да и предупредить Кузьму Петровича! Ты виноват. Это ты!

Он сердился на Болотникова не только поэтому. Он сердился на него за Женьку Ребезову.

Максим совсем исстрадался. Феня казалась ему в тысячу раз лучше Женьки, и он изо всех сил стремился быть постоянно при ней. Но Фене этого, видимо, совсем не хотелось. Она явно избегала его. Разговаривала сухо, неохотно. И тогда Максим опять начинал думать о Ребезовой.

Но тут преградой стоял Павел Болотников. Женька тянула Максима к себе какой-то совершенно неведомой силой. Тайной силой тянула, а явной, без конца издеваясь над ним, отталкивала. Ну, как тут быть?

- Девушки, девушки! - закричал Максим, впрягаясь в треугольник. - Эй, кто-нибудь, пособите!

- Батюшки, лошадь кричит! - сверлящим своим голоском немедленно отозвалась Женька. - Нет, не лошадь - парень. А чего помогать парню, если он сильный?

Но кто-то из девчат все же вместе с Максимом поволок к пролому наполненный снегом треугольник.

Снег был близко, под рукой, лежал высоким, крутым валом. Совсем еще недавно его отбрасывали к откосам берега. Теперь возвращали обратно. Не имело смысла посылать кого-нибудь в поселок за лошадьми или за трактором - времени потерялось бы больше.

В дело пошли гребки, треугольники, лопаты. Они двигались, мелькали в сплошном, непрерывном хороводе.

И щедрая снежная струя так и лилась к пролому. В него забрались Герасимов с Михаилом.

- Стоп! Сюда никого больше не нужно, - сказал Герасимов. - Не обломить бы нам лед, который пока еще держится.

Он перегонял снег в "окна", прихлопывал его широкой деревянной лопатой, где можно притаптывал и ногами, а Михаил, вооруженный такой же, как у Герасимова, лопатой, стоял в проломе у самой кромки и красиво перебрасывал ему снег.