Ледяной клад

Знаешь, мама в годах... Я готовил себя...

Мария устало опустилась на стул, сказала презрительно:

- Мог не готовить. Она жива. И ждет, когда ее к себе возьмет родной сын.

Вздрагивающей рукой Анатолий надел очки, платочком вытер испарину со лба.

- Марочка, честное слово, это был мой первый вопрос! Но я никак не решался выговорить его. Не думай, что я забыл маму. Еще из Петрозаводска я посылал запрос. Директор мне ответил, что вы уехали неизвестно куда. Я пробовал справляться в министерстве, и мне сказали, что в числе номенклатурных ты не значишься, а о рядовых работниках у них нет сведений.

- Да, я не номенклатурная, - с насмешкой сказала Баженова. - А мама тем более.

- Марочка, хочешь, я покажу тебе копии всех своих запросов. Конечно, должно быть, я не сделал всего, что мог бы сделать. Я должен был обратиться, кажется, в какое-то бюро, через которое разыскивают родственников, утерянных в годы войны. Это моя ошибка. Но я знал, что мама с тобой и ей будет хорошо. В Москве же мне пока и поместить ее было бы негде.

- Понимаю, я понимаю теперь, Анатолий Данилович, почему прежде всего вы рассказали мне о том, что у вас очень тесная комната, жена и двое детей, - с прежней насмешкой сказала Мария. - Но вы смело могли бы мне заявить об этом в любой момент. Справок домоуправления с вас я не потребовала бы. Не беспокойтесь, маму на улицу я не выгнала и не выгоню. Но, знайте, она сейчас очень больна. И, конечно, родной сын ей ближе, дороже, чем я, посторонняя для нее женщина.

Анатолий взялся опять за очки, протирать стекла.

- Не вижу, потеют все время, - пробормотал он, - Марочка, нет, честное слово, нет. Я искал, я хотел... И потом, я полагал, что оставил вам свою сберкнижку, дом на имя мамы. Себе не взял ничего. Да, я сознаю, этого, видимо, мало. Если считать на круг пять лет по двести рублей в месяц обычно переводят такие суммы, - это будет двенадцать тысяч... Да... Мне сразу не выплатить, тяжело... Но я тебе не останусь должен, Марочка... Независимо от старого долга, я буду тебе переводить и еще по двести хорошо? - пока не смогу взять маму к себе.

- Нет, нет! Я живу в собственном доме вашей матери, - возбужденно заговорила Мария, особенно нажимая на слова "в собственном доме". - Я не растратила ни одной копейки с вашей сберегательной книжки. Со всеми начисленными процентами вы можете получить свой вклад обратно.