Свое запрещение вы можете написать в конторе в Красноярске, в Москве, в Индии, где угодно - все равно считаться с ним я не стану! Работы у нас идут и будут продолжаться. И миллион, пусть с самой маленькой буквы, Николай Цагеридзе все-таки положит в народную кассу! И напишет тому министру, который не хочет заменять дорогие катушки дешевыми, что он, как и вы, запретитель.
- Не обижаюсь, Николай Григорьевич, - сочувственно кивая головой, сказал Анатолий. - Более того: полностью поддерживаю вас. Поворачивать обратно Павлику не нужно.
Хороши ли окажутся мои советы, решать будете вы, но я приехал именно давать советы, а не запрещать. И даже если бы вдруг мне показалось, что сделана весьма серьезная ошибка, я только честно выскажу вам свое мнение. А решать все равно будете вы. Если ваша затея увенчается успехом, я с большим удовольствием и где следует расскажу о вашей смелой инициативе. Только так! Почему, Николай Григорьевич, вы упорно не хотите видеть во мне вашего доброжелателя?
- А что касается моих высказываний о миллионах с маленькой буквы.
.. Николай Григорьевич! Поймите. В хозяйственном обороте страны участвуют как бы две валюты. Условимся их называть одну с большой буквы, другую - с маленькой. Валюта, которой вам выдают зарплату, которую можно украсть в государственном банке и, наоборот, принести туда завязанную в пакете шпагатом, - это валюта зримая, осязаемая, валюта с большой буквы. За сбереженную эту валюту повышают в должности, выдают премии, награждают орденами, а за кражу или растрату - судят.
И даже расстреливают. Валюта же, которая лежит в лесу в виде вершин, сучьев, пней и других неиспользованных отходов, которая заморожена в реке и признана безнадежной, которая парит десятизначными цифрами в замыслах ученых, изобретателей, рационализаторов и прочих мечтателей, которую, пока она в идее, ни в виде бумажного рубля или медной копейки в руках не подержишь, - это валюта с маленькой буквы. Она довольно своеобразная, даже опасная штука. Попробуешь превратить ее в валюту с большой буквы и превратишь - хвала и честь, хотя и не особенно заметная.
Пройдешь мимо, пихнешь ногой - никто и слова не скажет. Но если попробуешь ее превратить в валюту с большой буквы, да не превратишь - беда! Такая беда, все равно как если бы вы ограбили банк! Вы слушаете?
- У меня ломит в ушах, - сказал Цагеридзе.
- А что такое? Простуда? - не понял его Баженов. - А! Так вот, такой валюты бойтесь, Николай Григорьевич! Это валюта лишь потенциальных возможностей.
