Ледяной клад

Если можете - простите!

Лида тихонько пошла к двери, оттуда окинула взглядом диван, нахмуренного и неподвижно сидящего Цагеридзе, потянула с плеч шаль, кинула ему.

- Возьмите, пожалуйста, - сказала она. - Вам же вовсе нечего положить себе под голову.

Работать в этот вечер Цагеридзе не смог. Не было ни желания, ни мыслей. Не остался он и ночевать в конторе. Прибежала Феня и увела его домой.

- Николай Григорьевич, ну, я просто не могу, я так тревожусь. Мы опять наморозили пельменей. И этот, из Москвы, родственник Елизаветы Владимировны, тоже очень хочет с вами поговорить.

- "Этот"? Родственник? Разве он родственник? - спросил Цагеридзе.

- Да-а! Какой-то дальний. Вы не обратили внимания? У них даже фамилии одинаковые.

- Хорошо, я иду, - сказал Цагеридзе.

Дома он с аппетитом ел пельмени, пил какой-то особенно жгучий коньяк, привезенный Баженовым. Хохотал и шутил, а про себя удивлялся, как это только мог, как это только сумел сын убедить свою мать называть его дальним родственником.

Он внимательно вслушался в их разговор между собой и понял: Елизавета Владимировна называет его Толенькой, Толей, а он ее ловко не называет никак. Полуложь, полуправда. И старуха, которая так долго вела подобную игру на полулжи и полуправде с чужой ей Марией, теперь столь же великолепно ведет ее и с родным сыном.

Потом он постепенно привык к тому укладу жизни, который определился в доме после приезда бывшего мужа Марии. Привык и к той роли, которую консультант ЦНИИ захватил в делах рейда.

А интересовался Баженов не только вопросами спасения замороженного леса, но и вникал в ход подготовительных работ к новому сплаву, шутливо заявляя, что бывшему главному инженеру леспромхоза просто грех замыкаться узко в одну проблему.

Он интересовался всем, о всем высказывал свое мнение, но не командовал. И Цагеридзе не мог не признать, что замечания его всегда были толковы, умны, хотя, впрочем, и не содержали никаких особых открытий.

Баженов попросил выкроить ему в конторе хотя бы малюсенькую, но совершенно отдельную комнатку.

"Слушай, Нико, а в чем все-таки практический смысл приезда сюда этого консультанта?" - в десятый раз спрашивал себя Цагеридзе.

И ясного ответа не находил. Получалось, что Баженов просто лишь не мешал.