Ледяной клад

" Что началось? В чем, наконец, виноват перед Марией бывший муж? А он виновен, это ясно! И ясно еще: нет, не может Мария ждать его в Красноярске!.. Чего же тогда ждет она?.."

В дверь постучали. Цагеридзе крикнул: "Да, да!" Вошел Куренчанин со скрученной в трубку бумажкой в руке. Раскатал ее, положил на стол перед начальником.

- Заявление, Николай Григорьевич, - сказал он, отводя глаза.

- О чем заявление? - спросил Цагеридзе, весь еще в своих мыслях и любуясь крепкой, мускулистой фигурой Михаила.

- Читайте. Об увольнении.

- Об увольнении? - переспросил Цагеридзе. - Что значит? Почему?

- Да так, - нахмурив брови и все глядя в сторону, сказал Михаил. Уеду. Куда-нибудь на большую стройку. В Братск. Или на Коршуниху. Делать мне здесь нечего.

- Как это нечего? - Цагеридзе даже вскочил. - Куренчанин, ты что говоришь? Лес спасли, миллион спасли - разве это нечего? Надо рабочим строить новые дома - разве это нечего? Надо спасенный лес вязать в плоты, принимать новый лес, отправлять на Север - разве это ничего? Договорились с тобой, в столярную мастерскую пойдешь - разве это нечего? Весна началась, самая радость жизни - как уезжать!

Михаил молчал.

Пальцем показывал на заявление: "Подпишите". Цагеридзе вышел из-за стола, взял Михаила за плечо. Сейчас он не хотел быть только начальником.

- Моя бабушка говорила: "Нико, прежде чем сказать "нет", вспомни о слове "да". Прежде чем сказать "да", вспомни о слове "нет". Только потом выбирай, какое слово сказать".

Я не могу сейчас, Куренчанин, вспомнить ни то, ни другое слово. Совершенно забыл их. Предполагаю: ты тоже забыл эти слова. И, конечно, не знал о совете моей бабушки. Подумай. Не спеши.

- Обо всем я подумал, Николай Григорьевич, - твердо сказал Михаил. Долго думал. Если уже больные старики да девчонки на тонких ножках взрывают на заторах динамит, а я за красивые песни чужим невестам цветочки разношу делать мне здесь нечего. А лес сплавлять, дом рубить.

.. Ну, плотины строить тоже не хуже. Я ведь не прошусь куда полегче, я уйду туда, где труднее всего, чтобы во всю свою силу... Отпускайте!

- По-человечески хочу с тобой - не тот пример ты привел, Куренчанин. Взрыв, динамит... Пожалуйста! Бери сорок, бери пятьдесят шашек, ступай на протоку, взрывай. Обязательно нужно в ней лед раскрошить!

Михаил даже затрясся, глаза у него засверкали, несколько раз перекатился под воротом рубахи крупный кадык.