Дом покинули тоже через рассохшуюся дверь, заросшую кустами, ее и не разглядишь сразу. Витька матерился сквозь зубы, когда продирался сквозь них. Причем вышли они с совершенно другой стороны от ворот. Правда на тропе их встретили гвардейцы Торренов, которые повели их дальше, а мажордом отправился обратно.
Провели их к воротам, опять-таки укрытых кустами, где в полной готовности ожидали их уже собственные гвардейцы Герраев. Обменявшись короткими приветствиями, оба отряды выехали за ворота."
"— Мы вас проводим до имперского тракта, — сообщил командир гвардейцев Торренов, — и вернемся.
Но еще ночью вперед отправилось несколько отрядов, они осмотрят местность. Если в известных вам контрольных точках никого не будет — значит там что-то не чисто.
Лешка только головой покачал на такую предосторожность. Видно все всерьез опасались каких-то действий со стороны императора.
Дальнейший путь превратился в какую-то головокружительную скачку. Даже поговорить толком не получилась — неслись галопом, постоянно меняя коней.
Только короткие остановки, как понял Лешка в известных контрольных точках, поскольку там к отряду подъезжал какой-то всадник и после обмена репликами, двигались дальше. Вымотались все, но если у кого и возникало желание предложить отдых, но одного взгляда на землисто-серое лицо Ленайры, которая только на одной силе воли продолжала держаться, и желание пропадало. Ясно же, что не от любви к путешествиям она выжимает из себя все силы.
Наконец они встретили еще один отряд гвардии Герраев, как понял Лешка, о месте встречи им сообщили Торрены каким-то таинственным способом, доступным Древним Родам.
Или он просто не понял, когда Ленайра ответила на его вопрос. Скорее из-за усталости она не смогла точно сформулировать ответ. А он из-за той же усталости, ее неправильно понял. Переспрашивать не стал. Зато теперь они ехали значительно медленней, давая возможность отдохнуть коням.
— Нападений я уже не опасаюсь, — заметил капитан, — Но чем раньше мы будем в поместье, тем лучше. И спокойнее.
— Тут он достал притороченный к седлу мешок, сунул в него руку и достал голубя. Лешка ошарашенно смотрел как капитан привязал к лапе птицы какую-то записку и отпустил ее. — Голуби Торренов, — сообщил он на немой вопрос. — Дали нам троих перед отъездом. Сейчас отправил когда мы выехали за пределы императорских столичных владений. Второго отправлю когда въедем во владения Герраев. Ну и третьего уже когда приедем в поместье — значит им можно будет действовать.
