Ледяное проклятье

И если двоих я не узнал, то среднюю голову опознал сразу — Койн собственной персоной.

— Койн, это я! — крикнул я, вглядываясь в изумленное лицо главы рода Чернобородых. — Я! Корис!

— Корис? — повторил гном, расширенными глазами оглядывая торчащие у меня за головой ледяные щупальца и мое промороженное лицо. — Ты Корис?

— Да, я Корис! — уже едва сдерживаясь, прорычал я. — Что происходит, Койн?! Где стража?!

— Корис эта! — поддержал меня Тикса. — Койн, ата о лика кирсалис! Лига мизердо зикас!

— Отец Всемогущий, — потрясенно произнес Койн.

 — Что же это… что же с тобой случилось, друг Корис?.. Вига мирено! — Это он уже рявкнул стоящим рядом собратьям, и те опрометью кинулись к закрепленному у вершины скалы подъемнику. — Поднимайтесь! Быстро!

— А если я — это не я? — все так же зло крикнул я, перекрикивая скрип опускающейся платформы. — Если я — это нечисть, только и желающая перерезать вам глотки? Ты о чем думаешь, Койн? Поверил нашим словам?

— Хуже не будет! — на бегу отозвался гном, спеша помочь крутящим лебедку гномам.

 — Ты вернулся вовремя, Корис! Тут и без тебя есть кому глотки резать! У нас беда! Поднимайся!

— Беда? — встревоженно повторил я, идя вдоль стены. — Что еще за беда?!

— Поднимайтесь! Быстрее!

Платформа тяжело ударилась о снег. Я поспешно встал на нее, на ходу собирая свои щупальца в охапку. Мои спутники не заставили себя ждать, набились на подъемник, и платформа вновь заскрипела, поднимая нас вверх. Чувствуя, как лицо обдало жаром от стоящих рядом людей, я торопливо одел шлем, другой рукой по-прежнему удерживая вяло шевелящиеся ледяные отростки.

Не стоило им давать свободу.

От стены исходило покалывание, но я не обращал на это внимания. Это не церковь с ее дикой мощью. А мелкие уколы уж как-нибудь перетерплю.

Едва платформа достигла верха стены, я шагнул на камень, рывком развернувшись к Койну, сорвал шлем и уставился на него своими заиндевевшими мертвыми глазами:

— Что случилось, Койн?

— Ох… — выдохнул гном, не в силах собраться с мыслями при виде моего заледеневшего лица и тянущихся к нему ледяных щупалец.

 — Отец Великий… что же это…

— Об этом потом! — рявкнул я. — Говори!"

"— Пошли, пошли, Корис, — очнулся Койн. — Вовремя, ой как вовремя ты вернулся! Быстрее во двор, расскажу все по дороге!

Поспешно зашагав за проворно семенящим гномом, я на ходу зачерпнул шлемом снег из сугроба у основания подъемника и нахлобучил его на голову.