Ледяное проклятье

 — Выйди вперед! Только ты и я! И посмотрим, чья рука крепче!

— Негоже хозяину с собственной дворовой собакой воевать! У собаки зубы, может, и вострее, но ума нет! А ежели собака взбесится да на хозяина зубы оскалит, то ее пристрелить из лука немедля надо!

Стоящая за говорившим толпа одобрительно зашумела, возбужденно затрясла оружием.

— Правильно говорите, господин Фирак! Как есть правильно!

— Пристрелить его!

— Господин, дозвольте мне стрелу пустить! Убью этого пса смердящего!

— Вы здесь хозяин, господин Фирак!

К тому времени я уже спустился во двор и, чувствуя, как меня захлестывает волна бушующей ярости, отпустил щупальца, тотчас взвившиеся в воздух, шагнул вперед и глухо прорычал:

— Хозяин здесь только один! И это я, барон Корис Ван Исер!

От моих слов толпа колыхнулась.

Больше сотни лиц развернулось ко мне. В их широко распахнутых глазах я видел сменяющий удивление ужас, нарастающий все сильнее с каждым мгновением. Покрытая белыми пятнами инея фигура в массивном доспехе, со скрывающим лицо глухим шлемом и самое главное — с раздраженно вьющимися над головой и плечами белесыми щупальцами. Да, было от чего прийти в ужас. Но я посчитал это недостаточным и, взявшись за шлем обеими ладонями, снял его, показывая собравшимся во дворе людям — как своим, так и чужим — свое ледяное полупрозрачное лицо, словно вырезанное из куска мутного стекла. Чуть позади за моими плечами стояли мрачные ниргалы, держа арбалеты наизготовку. Койн оттащил Тиксу с Лени в сторону и что-то у них выспрашивал, изредка бросая в мою сторону напряженный взор.

Уронив шлем в снег, я медленно прошелся взглядом по стоящим передо мной людям, ненадолго задержав его на лице здоровяка Рикара, что неверящим взглядом всматривался в мое лицо. Мельком осмотрел стоящего с оружием Древина, чье лицо было туго перетянуто повязкой, заметил Дровина и замершего рядом с Тезкой главу охотников Литаса. На шаг позади остальных стоял Стефий, что-то беззвучно шепча и прижимая к груди толстую книгу.

И еще много других столь же знакомых мне лиц.

Убедившись, что я надежно приковал общее внимание и пользуясь оторопью толпы, я сделал шаг вперед и вновь сфокусировал взгляд на Рикаре, преднамеренно не смотря ни на кого больше.

— Рикар! — прошелестел я. — Кого ты привел в мой дом? Как допустил междоусобицу?!"

"— Г-господин… С-создатель Милостивый, — с трудом выговорил здоровяк. — Что же это… вы ли это…

Опять одно и то же. Я раздраженно дернул головой.