За его плечами болтался полупустой колчан — похоже, шурд попросту не успел от него избавиться, когда приказ погнал его в атаку. Возможно, именно эта тварь пустила стрелу в Лени. Ярость придала сил, я оттолкнулся от земли обеими ногами и с ревом врезался в тщедушного гоблина, сбив его с ног своей массой. Оказавшись поверх врага, я инстинктивно прижал его руки коленями и обеими руками принялся наносить беспорядочные удары, вымещая всю злобу, что накопилась у меня внутри. Остановился я, лишь когда шурд конвульсивно затрясся, и, испуская дух, засучил ногами.
Не глядя на оставшееся от его головы кровавое месиво, я подхватил валяющий на снегу кинжал и рывком поднялся на ноги, взглядом ища следующего врага. От рук, буквально искупавшихся в невыносимо горячей крови гоблина, шел густой белесый пар. Большую часть моего тела словно окунули в крутой кипяток, но я не обращал внимания на укусы боли — горячка внезапного боя и испепеляющая меня ярость были куда сильнее.
Сейчас мне было плевать на все, кроме убийства проклятых шурдов, в который раз сумевших отобрать у меня еще одного друга.
И шанс представился скоро — прямо передо мной оказалась пятящаяся от ниргала уродливо скрюченная фигура шурда, и я с размаху вонзил кинжал ему в спину, с наслаждением почувствовав, как лезвие рассекает плоть и отбирает жизнь. Исторгнув из раззявленного в беззвучном крике рта поток ярко-алой крови, шурд сложился пополам и рухнул на землю, забирая с собой увязшее в теле оружие.
Меня резко дернуло в сторону, раздался дикий верещащий крик. Инстинктивно развернувшись на вопль, я увидел судорожно бьющегося в агонии шурда, удерживаемого на ногах пучком подрагивающих белесых щупалец, пронзивших его тело в нескольких местах. Миг, и крик гоблина оборвался как отрезанный. Меня вновь тряхнуло, когда щупальца одним хлещущим рывком высвободились из мертвой плоти и вновь взмыли в воздух над моей головой и плечами, хищно поводя окровавленными окончаниями по сторонам.
"
"Поведя бешеными глазами по сторонам, я заметил у кустов завязшего в глубоком снегу паука, суетливо перебирающего своими ужасными лапами, но лишь увязавшего все глубже. Нагнувшись, я вырвал кинжал из спины убитого гоблина, шагнул было к нежити, когда оскаленный череп полыхнул зеленым и взорвался, разлетевшись костяными осколками во все стороны. Уродливые лапы дернулись в последний раз и подломились. Я невольно отшатнулся, прикрывая глаза ладонью.
