Ледяное проклятье

Дисса Бес-спалый не боится с-смерти, Дисса — храбрый воин!

Пробежав взглядом по искривленному телу гоблина, по его тощей шее и деформированной голове с редкой порослью волос, я невольно фыркнул, чувствуя, как горячка боя постепенно покидает меня. Сразу же вернулась боль от ожогов — во всяком случае лицо и шея горели так, будто меня с размаху ткнули лицом в пылающий костер и подержали там самое малое пару минут, пока кожа не обуглилась. Тупо ныло плечо, по которому пришелся смазанный удар гоблина.

— Воин? — переспросил я, делая над собой усилие и гася желание уничтожить стоящую передо мною тварь — довольно бесстрашную, надо заметить.

Хоть он и боялся свисающих с моих плеч щупалец, но абсолютно безразлично отнесся к нависающему над ним исполину ниргалу. По мне, безмолвный и смертоносный ниргал был куда опасней меня, да и выглядел куда как страшнее — его покрытые царапинами доспехи, черный плащ и глухой шлем с узкими бойницами смотровых щелей против моей потрепанной одежды, рваного плаща и нескольких вьющихся над головой белесых отростков.

— Воин! — ответил гоблин и гордо выпятил тщедушную грудь. — Дисса готов принять с-смерть! Даже от ос-сквернителей с-святыни и воров! Ты даш-шь мне бой? Или пустиш-шь стрелу?

Услышав столь нелестные слова, я едва не дал отмашку стоящему наготове ниргалу, но вовремя опомнился и лишь злобно прошипел:

— Брось оружие… воин."

"Вместо ответа Дисса слегка приподнял левую руку, и спустя пару секунд я осознал, что у гоблина попросту отсутствуют пальцы, а оружие примотано к кисти обрывками грязной тряпки.

Правая рука была свободна от оружия и обладала всеми пятью пальцами — вот только были они дико искривлены и вывернуты под самыми невероятными углами. Полное впечатление, что рука гоблина побывала между молотом и наковальней, а затем размозжённые пальцы так и оставили — как заживет, так и ладно. Дисса просто не мог самостоятельно избавиться от оружия — если только перегрызть тряпки зубами. Думаю, самое большее, что шурд мог сделать при помощи правой руки, так это с великим трудом поднести ко рту ложку с похлебкой — если эти полудикие твари вообще пользовались столовыми приборами. В первый визит к разоренному поселению Ван Ферсис я уже имел возможность убедиться, что проклятые порождения Тариса великолепно обходятся руками и клыками, а горячим блюдам предпочитают слегка разложившуюся человечину с душком.