Ледяное проклятье

«Не стоит повторять прежнюю ошибку и недооценивать шурдов, они куда умней, чем кажутся на первый взгляд», — мысленно напомнил я себе и, развернувшись к ниргалу, велел:

— Обезоружь его.

Меч воина взмыл вверх, и я едва успел остановить его выкриком — недолго думая, ниргал решил пойти самым простым путем и попросту перерубить тощее запястье шурда. Столь радикальное разоружение, несомненно, практично, но гоблин истечет кровью и сдохнет, чего я абсолютно не желал. Еще успеется, и если уж кто и оборвет жизнь этого уродца, то это буду я сам, и видит Создатель — сделаю это с большим удовольствием.

— Не так! Просто развяжи и забери тесак! Затем спутай ему ноги и проследи, чтобы эта тварь не убежала.

Убедившись, что ниргал все правильно понял, я поспешил к волокуше, но успел сделать лишь пару шагов, когда до ушей донесся угрюмый голос шурда, с каждой секундой становящийся все громче:

— Тварь? Я не тварь! Я младш-ший военный вождь Дисса Бес-спалый! Это вы приш-шли в наш-ши земли из-за больш-шой каменной с-стены! Ос-сквернители! Вы ос-смелились прийти к с-священному озеру и нарушить покой великого бога Тарис-са С-спящего! Вы… — Послышался глухой удар, и шурд прервался на полуслове.

Обернувшись, я узрел ниргала, разжимающего железный кулак, и валяющегося у его ног без сознания шурда. Мгновение я молча смотрел на закованного в сталь воина, затем пожал плечами и вновь пошагал к волокуше, бросив через плечо:

— Все равно свяжи и обезоружь. Позже хочу перекинуться с этим вождем парой слов. И по голове больше не бей, а то все мозги выбьешь.

Расстояние до волокуши было всего ничего, но мне показалось, что потребовалась целая вечность, чтобы преодолеть его. Словно я увяз в густой смоле и еле ползу, с трудом передвигая ноги.

Лени, Лени… Как же так-то? Преодолеть со мной все тяготы опасного путешествия, выйти живым из стольких передряг, быть уже на пути домой и вот так глупо погибнуть… Этого не должно было случиться…

Остановившись в трех шагах от волокуши, сначала я посмотрел в нависающее над нами равнодушное серое небо, затем опустил глаза на слегка покачивающиеся под порывами зимнего ветра верхушки заснеженных елей.

Лишь потом медленно взглянул на розовый от крови снег, в котором лежало безжизненное тело моего друга. Сидящий в снегу гном глядел на меня, по его бородатым щекам текли ручейки слез, но одновременно с этим дрожащие губы кривились в жалкой улыбке. Правая рука под неестественным углом свисала вниз, по пальцам медленно стекала кровь.