Ледяное сердце не болит

В итоге пришлось оставить надзирать за слесарюгами мажордома Кашкина, а самой, вместе с Викой и Нинкой, немедленно эвакуироваться, взяв с собой только необходимое, в столичную квартиру.

Жанна ступила на горячий пол, задумчиво вытерлась белоснежнейшим полотенцем, потом швырнула его в угол и подошла к окну.

Окно в ванной было ее обязательным условием, когда Максим взялся за переделку московской квартиры в семейное гнездышко. Однако Макс кричал, что не позволит, чтобы на него, принимающего ванну, а пуще на его молодую жену пялились любопытные из дома напротив.

В результате был достигнут компромисс: под ванную переоборудовали комнату, выходившую во двор, на глухую кирпичную стену. Поэтому увидеть купающуюся Жанну мог лишь человек, каким-то чудом забравшийся на забитый чердак и наблюдающий в слуховое окно. Зато она, лежа в пене, могла видеть небо, и облачка и временами прорезающий этот кусок голубой вечности пушистый след самолета.

Сейчас окно, впрочем, было запотелым. Жанна подошла к нему и задумчиво вывела на стекле свой вензель: Ж. С. О. – что означало: Жанна Сергеевна Ойленбург. Вензель выглядел красиво. Да и звучала ее новая фамилия в сочетании с именем-отчеством куда красивее, чем девичья: Голованова.

Интересно, что чуть ли не полжизни, лет с двенадцати, Голованова, будущая Ойленбург, ощущала себя и воспринимала не Жанной, Жанночкой или тем более премерзкой Голован (как дразнили ее в школе), а именно Жанной Сергеевной.

Тогда, в двенадцать, она впервые всерьез задумалась о том, кем хочет стать, и Жанна увидела себя директором. Не пошлым – школы или, допустим, завода, а руководителем фирмы. А еще лучше – международной корпорации. Она сидит в кожаном кресле в офисе с евроремонтом, и старая мудрая секретарша докладывает по интеркому: «Жанна Сергеевна, к вам американская делегация». – «Проси. И принеси нам чаю».  – «Слушаю, Жанна Сергеевна».

Может быть, потому она и в педагогический решила поступать, что там ее, начиная с первой же практики, детишки должны были по имени-отчеству называть? А еще она, конечно, в пед пошла, потому как в девяносто восьмом туда конкурса практически и не было…

Но детские мечты на то и детские, чтобы никогда в точности не сбываться. Девушке не довелось ни разу даже перед классом побывать Жанной Сергеевной.