И документы на нее. Это машина не моя, а Кирки – девчонки с моей работы, знаешь ее?
– Еще бы не знать, – фыркает Надя.
Для нее давно не секрет, какие нежные чувства Кира питает к Полуянову.
– Так вот, ее машина осталась там, в Оболдине, в начале улицы Главной.
Красный «Матиц». Ты уж отдай Кирке ключи и документы. И объясни, где находится ее тачка. Да извинись от меня перед ней. Скажи: бандитская пуля помешала мне выполнить свой долг и вернуть ей ее железяку.
– Хорошо.
«Диму, наверное, и вправду только могила исправит, – грустно думает Надежда.
– Кобель, он и есть кобель. Даже в «Скорой», с капельницей в вене, думает и говорит о посторонних бабах».
– Надь, – окликает ее Полуянов. «Скорая», завывая, пересекает МКАД.
– А? – откликается девушка.
– Ты прости меня, Надюшка.
– За что?
– Это я во всем виноват.
– Перестань. Ты меня спас.
– И тем не менее.
– Забудь. Все позади. Теперь самое главное: вылечиться и встать на ноги."
"– Да, наверное… Ну, – изо всех сил пытаясь улыбнуться, произносит Дима, – ты не передумала выходить за меня замуж?
Надя тоже улыбается и нежно гладит Диму по щеке.
– Замуж? Давай попозже с тобой об этом поговорим. Когда ты окрепнешь."
