Ледяное сердце не болит

У одной из женщин, пониже ростом и плотного телосложения, – кровь на щеке и подбородке.

Вторая, более высокая и стройная, производит впечатление пьяной. Она еле держится на ногах и приваливается плечом к каменной стене.

Милиционеры направляют на группу свои «Калашниковы». Сильный фонарь освещает лица гражданских.

– Бросить оружие! – раздается зычный голос из-за забора. – Всем встать на колени, руки за голову!

– Мы не преступники! – кричит в ответ та девушка, что поплотнее. – Мы заложники! Преступник убит!

– Выполнять приказание! – орет из-за ограды мент, старший по званию.

 – Бросить оружие, всем на колени!!

Дима роняет пистолет в снег.

– О господи! – ворчит он. – Опять на колени. Может, лучше и правда умереть стоя?

Надя улыбается, но видит, какое бледное и изможденное у Димы лицо, и понимает, что шутить ему – да и вообще держаться на ногах – дается с огромным трудом.

***Спустя полчаса «Скорая помощь» везет Полуянова и Надю в сторону Москвы.

Наконец-то светает. Заканчивается долгая, долгая морозная ночь.

На Ярославском шоссе в направлении столицы уже начались пробки, и поэтому «Скорая» пытается разогнать автомобилистов мигалкой и сиреной.

Дима лежит навзничь на носилках. Левое его плечо замотано бинтами. Сквозь них проступает кровь. В правую руку воткнута игла капельницы.

Надежда сидит рядом с ним. В руках она держит пробитую пулей и окровавленную Димину куртку на меху. Куртку впору выбрасывать, но Надя знает, как Дима дорожит ею, поэтому вцепилась в нее – может быть, это нервное.

Врачи оказали Наде первую помощь. Она прижимает к ране тампон с антисептиком. «Врач сказал, что в больнице придется на щеку наложить швы, – думает Надя. – Интересно, много? Неужели будет заметен шрам? А может, удастся уговорить медиков обойтись без швов?..»

Дима лежит рядом бледный, с закрытыми глазами. То ли потерял сознание, то ли просто спит.

– Девушка, – обращается к Наде пожилая врачиха, – поговорите с ним о чем-нибудь. Лучше чтоб он был в сознании.

– Димочка, – Надя касается ладонью его щеки, – как ты?

– Прекрасно, – хрипит журналист.

Потом через силу говорит: – Вот и мне удалось проехаться по Москве с мигалкой и сиреной. Мечтал ли я, простой русский парень, когда-нибудь об этом!..

Надя улыбается. Улыбается и врачиха.

– Ну, раз больной шутит, – уверенно заявляет она, – значит, все будет в порядке.

Надюшка, – говорит Дима, с трудом фокусируя свой взгляд на лице Нади, – у меня к тебе одна просьбочка есть. В кармане моих штанов ключи от машины.