Ледяное сердце не болит

Она вдруг поняла, что ни на секунду не верила в победу и напала на маньяка лишь потому, что мама всегда, с раннего детства, внушала ей, что в любой ситуации надо идти до конца. А потом то же самое ей проповедовал Дима…

Из-за того, что успех дался ей слишком легко, Надя помешкала несколько мгновений – неужели свобода?.. Но после секундного промедления она бросилась прочь из своей темницы."

"Вверх вела очень крутая бетонная лестница. Десять ступеней поднимались на высоту целого этажа. Ступеньки заканчивались закрытой дверью – на вид весьма массивной.

Рядом с Надиной камерой, дверь в которую осталась открытой, находилась еще одна. Видимо, там содержали другую пленницу. Ту, что убили вчера.

Ступеньки, ведущие вверх, оказались столь высокими, что каждую из них было невозможно преодолеть единым махом: ширины Надиного шага не хватало. Приходилось запрыгивать на одну, подтягивать ногу и только потом делать шаг на другую.

Надя не оборачивалась назад – туда, где лежал похититель: было очень страшно.

Надя, задыхаясь, неслась наверх, к двери, которой кончались ступени.

Вот дверь – совсем рядом. Еще один шаг, и она дотянется до нее рукою. Сможет толкнуть ее.

Но… В этот момент чья-то рука схватила сзади и снизу Надину щиколотку. Девушка попыталась стряхнуть ее, однако рука оказалась очень сильной и цепкой. Она изо всех сил дернула Надину ногу. Не сумев удержать равновесия, Надежда грохнулась на ступени.

***Оказавшись у Нади дома, Полуянов на компьютере просмотрел первую, а затем и вторую видеозапись похитителя. Выписал две особо заинтересовавшие его фразы. Потом полистал книги.

Все совпадало. Он уже практически ни в чем не сомневался. Он догадался, в чем дело.

Однако звонить оперу Савельеву журналист не стал. Хватит снабжать мента голословными утверждениями и зыбкими обвинениями.

Проверить… Проверить… Проверить – сам… В итоге у него имелось четыре адреса, где, возможно, скрывался маньяк: два в Москве и два – в ближнем Подмосковье. После короткого размышления Полуянов отмел столичные адреса. По одному из них проживает женщина – вероятно, мать Воскресенского. Полуянов сам с ней говорил сегодня.

Да и трудно представить, как можно в городской квартире удерживать двух заложников. И еще ухитряться пытать их.