Онлайн-библиотека книг
Для единственной-то кровиночки! Когда вместе жили, супружница все наоборот гундела, что балует он дочь: и куклы самые лучшие импортные, и «Денди», и компьютер, единственный в классе… А уж платьица!.. Как конфетка доченька была одета! Как королева! И из-за границы не вылезала, особенно в последнее время. На зимние каникулы во Францию или Англию, на весенние – на Кипр, на летние – в Гоа или на Мальдивы… И этой старой кошелке, Анжелке, тоже приходилось летние и зимние поездки оплачивать: чтобы, значит, девоньке не было скучно и находилась она под присмотром… Единственная моя, крошечка, деточка!.
Она и в детстве-то красивой была, а уж как стала в девушку превращаться – у Романа Иваныча аж дух захватывало. Куда до нее Ганке, куда Анжелке (не сегодняшней, конечно, а молодой, со времен его жениховства)! Высокая, статная, с точеным личиком, с формами великолепными. Не раз при взгляде на нее у Бахарева начинал шевелиться его неугомонный дружок в штанах – да Роман Иваныч ведь не мразь извращенская, он дружка сразу осаживал и лишь любовался Машенькой, как драгоценной скульптурой, изящнейшей статуэткой.
А какая к нему ревность подкатывала!.. Порой при одной только мысли, что мальчишки, прыщавые онанисты, на девоньку его смотрят совсем другим взглядом – плотским. И что Машенька, пожалуй, совсем скоро в потных ручонках какого-нибудь худосочного фраерка окажется. Слава богу, вдали от Романа Иваныча она все-таки росла – а то, ей-богу, увидел бы ее с каким-нибудь молодым скунсом в обнимку, вырвал бы, наверно, парню все хозяйство с корнем!
И вот теперь: у кого она? С кем она? Что с ней?.
Бахарев даже не заметил за потоком этих мыслей, как успел выбриться и одеться: рубашка, галстук, пиджак. Вот что значит школа, двадцать пять лет в строю, вся тягомотина происходит на автопилоте.
