Ледяное сердце не болит

За пять лет, прошедшие с тех пор, как Полуянов встречался со старшим оперуполномоченным, тот мог оказаться где угодно: в другом округе, в отставке, в Чечне, на Лубянке… А Савельев – ура! – сидел по тому же самому телефону, да еще и в звании был повышен на одну ступень. Редкая удача, что Дима его нашел, да еще с ходу.

– Поздравляю вас, товарищ майор, с новой, большой звездочкой.

– Кто говорит? – Голос опера звучал жестко.

– Корреспондент «Молодежных вестей» Дмитрий Полуянов. Помните такого?

– Тебя забудешь, – проворчал Савельев.

Тон его стал чуть любезней.

– У меня к тебе, майор, дело есть: очень важное, срочное и конфиденциальное. Можем повидаться?

– У тебя что, горит?

– Очень горит.

– Тогда дуй ко мне прямо сейчас. Минут пятнадцать тебе хватит? А то в семнадцать ноль-ноль я убываю.

– Понял. Лечу к тебе, майор, мухой. Закажи пропуск.

Савельев на другом конце провода усмехнулся:

– А у нас в УВД вход свободный. Вот выход – нет.

***Полуянов понял, что дурака свалял, когда поехал с вокзала не домой, а прямо в редакцию.

Отписаться ему, видишь ли, не терпелось. Сейчас «Королла» его стоит, заметенная, на платной стоянке у дома на Краснодарской улице – да и аккумулятор у нее наверняка сел от мороза. Зато в руках ему теперь приходится таскать командировочную сумку. И ехать к Савельеву в его Первое Северное УВД на метро надо восемь остановок с пересадкой. А в багаже рядом с грязными футболками и подарком Наде – коробочкой с питерской фарфоровой чашкой – страшный груз: завернутый в черный полиэтилен палец на газетной подложке. А если Диму по пути мент какой остановит? Попросит показать содержимое сумки? Вот и этот сержант на выходе из подземного перехода как-то подозрительно на него посмотрел… Ф-фу, отставить паранойю: сроду никакие мильтоны Полуянова не обыскивали, даже документы не просили предъявить. Сказывалась внешность, совсем не тянущая на «лицо кавказской национальности». Почему менты вдруг заинтересуются им сейчас? Или они могут заметить Димину нервозность? Поди потом объясняйся, что отрубленный женский мизинец ему передали под видом рукописи…

Когда Полуянов добрался до станции «Водный стадион», время приближалось к четырем.

Надя уже выходит с работы домой. Но думать о ней сейчас некогда, все мысли – как бы не упустить Савельева. Дима, как вышел из метро, позвонил майору по сотовому. Тот буркнул:

– Ну, сколько тебя можно ждать?!

– Еще три минуты! – заверил Полуянов и бросился ловить машину, чтобы домчаться до УВД.