Когда красный свет померк, символы погасли, а обскурум перестал светиться, Туз и Лола помогли подняться из мешка той, что восстала из мертвых.
Это была обнаженная молодая женщина. Она едва держалась на ногах. Длинные черные волосы закрывали ее лицо. Лола быстро накинула на нее темную мантию.
Мадам Анаит приблизилась к потрясенному Ипполиту Германовичу и довольно улыбнулась.
– Вторую половину оставшейся суммы завтра же утром переведешь на мой банковский счет, – приказала она.
– Об этом не беспокойтесь, мадам Анаит, – дрожащим голосом сказал Бестужев.
– Вы свое полу́чите.
Женщина, стоявшая в центре мелового круга, потрясенно огляделась по сторонам.
– Как такое возможно? – хриплым голосом спросила она. – Я ведь умерла… Разбилась, упав с большой высоты… в этом проклятом луна-парке…
– Нет ничего невозможного, милочка, – снисходительно взглянула на нее мадам Анаит. – Особенно когда за дело берусь я.
– Сколько времени прошло со дня моей смерти? – осведомилась вернувшаяся, осматривая свои новые руки и тело.
– Не так уж много, княгиня. – Ипполит Германович с улыбкой шагнул ей навстречу. В его руке откуда-то взялся небольшой поднос, накрытый черным шелковым платком. – Но мы скучали по вам каждый день.
Наконец она увидела его и на миг застыла, подобно бледному изваянию.
– Председатель? – удивленно спросила женщина и поежилась. – Ипполит Германович…"
"– Ольга Эдуардовна, – учтиво кивнул ей Бестужев. – Безумно рад снова вас видеть. Нам действительно сильно вас не хватало.
И он сдернул платок с подноса.
Женщина снова замерла, затем довольно улыбнулась и взяла с подноса большой черный веер, расшитый золотыми нитями. Со щелчком раскрыла его и слегка помахала веером в воздухе. Ее движения были скованными и слегка неуклюжими.
– Тело еще не обрело былую гибкость, – посетовала Ольга Эдуардовна.
– Все вернется, – пообещала ей мадам Анаит. – Гибкость, ваши удивительные способности. Нужно только немного подождать.
Она бросила алчный взгляд на обскурум в центре бетонной площадки. Бестужев заметил это и сделал знак Тузу.
Тот мигом подобрал хрустальный куб и сунул его в карман пуховика. Мадам Анаит недовольно сжала тонкие губы.
– Но для чего вы вернули меня? – недоуменно спросила Ольга Эдуардовна, поправляя на себе длинную накидку.
– Всему свое время, княгиня. Очень скоро я вам объясню, – пообещал ей Ипполит Германович.
Агата осторожно потянула Дениса за рукав пуховика.
– Нужно уходить, – тихо сказала она. – Все кончено, сейчас они начнут собираться.
