Я тебя десять лет пыталась заставить рассказать историю хоть кому-то, кроме нас, а ты предпочитала замкнуться в себе и переживать всё самостоятельно, - тихо фыркнув, Женька потёрлась щекой о повязку на моём плече. – Парням, конечно, нелегко придётся. Сначала в клубе ничего сделать не смогли, не успели. Теперь ты их ещё своими откровениями прибила. Я хоть и знаю всё это из первых рядов, даже мне было нелегко слушать. Но они переживут. Правда, наверное, теперь будут над тобой как над хрустальной трястись… Особенно этот, брюнетистый и зеленоглазый.
- Он ушёл… - вышло как-то совсем уж жалобно. Я могла сколько угодно отрицать вслух, но себе давно уже призналась, что Олег был мне далеко не безразличен. И больше, чем просто нравился.
- И слава богу! – припечатала Харон, щёлкнув меня по носу. – А то наделает глупостей, а мне потом трупы прятать придётся. Ладно бы я на работе была, там хоть есть куда засунуть, а здесь-то что, расчленёнкой заниматься пришлось бы?!
- Кто о чём, а ты про трупы, - вздохнув, сумела взять себя в руки и поднялась.
– Я хочу есть. Пойдём, посмотрим, что выжило после нашествия Веньки.
- Ты ж знаешь, я за любой кипешь, окромя голодовки, - фыркнув, Харина поднялась, потянулась и поспешила следом, обогнав меня на повороте. Что бы тихо шепнуть прямо на ухо. – Вернётся твой прЫнц. Куда ж он денется с подводной лодки?!
- Свежо предание, да верится с трудом… - пробормотала я себе под нос, идя следом за ней. Но, не смотря на весь мой скептицизм, где-то глубоко внутри всё равно шевельнулась робкая надежда.
И мне, почему-то, совсем её хотелось её давить…
Глава 14.
Следующее утро началось для меня с боли, выворачивающей кости, раскатившейся по всему телу и не дающей ясно мыслить. И хотя часть её подавляли обезболивающие таблетки, нехотя отданные мне Харон, остальное было фантомами прошлого. Избавиться от которых не получалось при всём моём желании, пусть даже после вчерашней исповеди она не казалась такой уж страшной и всепоглощающей. Добавить к этому накатывающую апатию, сменявшуюся периодами бурной деятельности…"
"Оставалось только удивляться терпению Харон и её непрошибаемому спокойствию.
Флегматично читая очередной любовный романчик, она сходила на кухню, вернулась через десять минут с кружкой травяного чаю и сунуть её мне в руки. Что бы вновь устроиться в кресле с книгой и пакетиком чипсов. А в ответ на моё вопросительный взгляд, мне авторитетно заявили:
- Это «отходнях», ваша ледяная светлость. Его можно только пережить.
