Когда Харон начинала цинично высказываться на тему собственной работы, это говорило о том, что она серьёзна и сосредоточенна, а отхватить от неё метких и едких замечаний, попавшись под горячую руку мне не хотелось.
А во-вторых, я просто не знала, что говорить и как себя дальше вести. Я не знала, что им ответить после собственного рассказа и не представляла, как именно они теперь ко мне относятся. И хотя оба директора заверили меня, что увольнение мне не грозит… Всё же сомневаюсь в том, что они действительно захотят видеть меня в клубе.
Но собственные мысли я благоразумно не стала озвучивать, прекрасно понимая, что Илья Алексеевич не применёт выполнить собственное обещание.
И его вряд ли кто-то сможет остановить.
Обработав ладонь Олега перекисью, смазала мазью и туго перебинтовала, сделав аккуратный узел на запястье. Вот только прежде, чем я успела что-то сказать, он схватил меня пальцами за подбородок, вынуждая поднять голову и поцеловал.
Коротко, крепко, зло. После чего поднялся и стремительно вышел, скрывшись в коридоре. Ещё через две минуты хлопнула входная дверь, оставив меня растерянно хлопать глазами, сцепив пальцы в замок и отчаянно стараясь не дрожать.
- Мы это… - Харлей залпом опрокинул в себя настойку и тоже поднялся. – Пойдём, пожалуй. Ты, - он ткнул в меня пальцем и дёрнул за косу, - что бы в клубе неделю как минимум не отсвечивала. Увижу – выпорю. Узнаю, что заявление через кого-то передала – приеду и всё равно выпорю.
Ещё и написать заставлю раз сто «я так больше делать не буду»! Поняла?
У меня и мысли попытаться возразить не возникло, когда на меня смотрели так сурово, да ещё и кулак под нос сунули, со сложенной старинной фигурой из трёх пальцев, внушительно заявив:
- Народная индейская изба тебе, фиг вам называется, а не увольнение, ясно?"
"Тихо кашлянув, я хрипло откликнулась, невольно отодвинувшись подальше от пышущего праведным гневом байкера:
- Ка-а-ак скажите, Илья Алексеевич.
А… - я вновь кашлянула, не зная то ли плакать, то ли смеяться над всей ситуацией в целом. – А мероприятия?
- Эльза, не буди во мне зверя, - нахмурил брови Харлей, бросив косой взгляд на высматривающего что-то за окном Алёхина. – В отличие от Верещагина, мои хомячки тебя реально покусать могут! Вот встанешь на ноги, надумаешь в клуб вернуться - всё, будут мероприятия.
