Поэтому в твоих же интересах не отсвечивать и не пытаться докопаться как до нас, так и до Эльзы. В противном случае… - тут Михаил усмехнулся, очень неприятно на мой взгляд. – В следующий раз ни она, ни я Олега держать не будем. Ясно?
Мой тихий смешок почти заглушил тихо бормотание Верещагина, который сквозь зубы, матерясь, обещал в следующий раз просто и без лишних слов оторвать этому придурку голову. Знаю, наверное, не правильно было радоваться таким словам, но я не могла сдержать улыбку, поглаживая его по голове.
Такая забота…
Это было приятно. Действительно приятно.
- Что-нибудь известно? – поинтересовалась я, вопросительно уставившись на Харлея, замершего у окна и засунувшего руки в карманы джинсов. – Врачи что-нибудь говорят?
- Нет, - угрюмо отозвался Липницкий, неодобрительно кося взглядом на Исаева, вновь устроившегося рядом с Богданом. Полонский смерил соседа нечитаемым взглядом и слегка сдвинулся в сторону, по-прежнему храня молчание.
- Я боюсь… - тихо откликнулась Алёнка, уткнувшись лицом в плечо своего жениха.
– Всё-таки второй этаж… Я слышала, что её собирались на рентген везти…
- Да нормально всё будет, - фыркнул Исаев, даже не потрудившись сменить тон. – Это же Чудище. Что с ней может случиться-то?
Я прекрасно понимала, что он нервничает. Это легко читалось по языку тела, по тому, что он, и так не шибко следящий за словами, перестал себя контролировать совершенно. Вот только даже это ни капли не оправдывало прозвучавших слов и я уже подумывала, что бы ему ответить на такое заявление.
Но банально не успела, потому как Женька, хмурившаяся всё сильнее, вдруг громко хмыкнула, показательно похлопала в ладоши и язвительно, саркастично протянула:
- Ишь ты… Какой знаток нашёлся. Прям не хомо сапиенс, а человек-рентген ходячий, не меньше!
От этой фразы, произнесённой притворно восторженным тоном, даже Полонский тихо хмыкнул, едва заметно качая головой. Из всех присутствующих, он единственный до сих пор хранил молчание, сидя на кушетке, наклонившись вперёд и опираясь локтями на колени.
Пальцы Богдан сцепил в замок, сжимая так крепко, что побелели костяшки, и по сторонам старался не смотреть. Только иногда поглядывал то на дверь, то в конец коридора.
Как будто ждал чьего-то появления.
- Говоришь, что с ней случится, да? – голос Женьки приобрёл ту особую глубину и многогранность, от которой даже Венька предпочитал срочно искать, чем себя заткнуть, лишь бы не доводить хрупкого патологоанатома до греха.
