Легенда о слезах двух Лун

Альвиан продолжал одним взглядом управлять людьми. Его голубые глаза побелели от использования такого количества энергии и, с каждой секундой высший всё больше походил на злого духа.

Как только высший закончил очищать их дом от людей, он схватился за голову. Режущая боль сразу обхватила глаза и всю лобную часть головы. Чтобы прекратить это, Альвиан освободил всех от своего контроля. От этого туристы и работники замка очнулись за пределами Пражского Града.

–Идём, – Альвиан протянул Мари руку и провёл её внутрь.

С тех пор, как они были здесь в последний раз, почти ничего не изменилось.

Всё выглядело новым и запах свежего дерева разносился по всем коридорам. Альвиан провёл короткую экскурсию по всем частям замка, не обходя стороной и те, которые построили относительно недавно. Картинная галерея была на месте несмотря на то, что она была сожжена после смерти высших. Альвиан признался, что писать картины по памяти – не самое лёгкое задание. Он особенно старался над портретом Отакара, который перенесли из собора обратно в замок. Говорил он про это с ещё не пропавшей грустью и сожалением.

Зайдя в тронный зал, Мари не узнала то место, где они впервые встретили Анику. То место, где они принимали людей, чтобы выслушать их жалобы. Распахнутые окна приглашали тёплый летний воздух, который колыхал лепестки дикой розы, растущей на стене позади двух тронов. Свежий запах цветов стоял по всей зале. Красные лепестки на чёрном дереве вызывали дискомфорт и страх. Сразу хотелось быстрее сбежать из этого места.

–Готика? – спросила Мари, подходя к розам ближе, – Не знала, что тебе такое нравится.

–Я тоже, пока не увидел, как прекрасно сочетаются эти цветы с этим местом, – признался Альвиан и обратился к старому мужчине, который всё время шёл за ним, – Может, ты уже представишься своей Императрице?

Мари молча ждала, пока тайна об этом знакомом незнакомце раскроется. Старик медленно подходил к девушке, опустив в пол глаза. Костюм на его худом туловище висел и совсем не шёл ему. Оказавшись рядом с высшей, он поднял на неё взгляд, и тогда Мари вспомнила, кому они принадлежали.

–Я наконец-то дождался того дня, когда могу извиниться перед вами, – хрипел советник, жуя свою беззубую челюсть, – Я ужасно поступил и заслуживаю всех наказаний мира. И если вы хотите, чтобы я страдал, то я всё приму.

Возрождённая не могла сдержать слёзы от увиденного. Джакуб был виноват в том, что случилось. Его безрассудство и было его главным наказанием. То, что сейчас происходило с ним, ужасало.