Легенда о слезах двух Лун

Не оставалось ничего, что помогло бы ему в работе над высшими людьми. Но теперь они могли быть уверены в том, что Прага и весь мир вернётся к прежней жизни. Правление Кровавого Императора навсегда останется в истории. А чтобы оставить и свой след, доктор Вальтер Андраш поместил тела высших в капсулы в Карловом Университете, как доказательство их существования. Это могло бы помочь в исследовании человеческих возможностей, но, к сожалению, учёный, исследовавший капсулу, погиб от лейкемии незадолго до рождения своего сына.

Алиса приходила вместе с маленьким Михаилом на могилу Вальтера, рассказывая о том, каким великим умом он был. Мальчик загорелся идеей отца создать высших, и пошёл по его стопам, став учёным в области биохимии и главным профессором в Лаборатории Человеческих Аномалий в Карловом Университете, где хранились тела Мари и Альвиана. История высших была загадкой, которую он хотел решить.

Человечество долго не могло забыть появление беловолосых людей, которые перевернули мировоззрение всего научного мира.

Но страх возвращения Кровавого Императора, даже после его смерти, жил в сознании людей.

Смерть. Предательство. Уважение. Любовь. Страх. Ненависть. Верность. Самопожертвование. Смерть.

Все моменты повторялись друг за другом, эмоционально истощая. Бесконечные потоки мыслей сливались в протяжной шум, но иногда знакомые фразы вырывались из звукового хаоса. Кому бы они не принадлежали, внутренние чувства остро на них реагировали. Эмоции резали, затем снова скрепляли отрезанные куски сознания, чтобы потом вновь их разъединить.

Не было ни одного короткого момента, когда бы всё прекратилось.

Каждый новый круг становился ярче, а проживать его – сложнее. Не было никакой физической боли или физического удовольствия. Это бы точно было легче, чем то, что он чувствовал. Эмоциональный ад, в котором ты не можешь умереть. Через какое-то количество кругов (сотню, тысячу или миллионы?) даже хорошие воспоминания прекратили выполнять свои цели – приносить радость и ликование в душевное тело.

Всё становилось невыносимым. Любовь, которую Альвиан превозносил, сейчас стала ненавистной. Она ничем не отличалась от ненависти. Понятия менялись местами, и Император уже не знал, что он чувствует, и что чувствовал раньше. И чувствовал ли вообще?

Безразличие наступило спустя вечность. Он всегда был близок к нему, но остатки человеческой сущности, которые заключались в эмоциях и чувствах, мешали полному забвению.