Заявит и смотрит торжествующе, ждет от меня восхищения! Юрий исчез!
– Не может быть! – уперлась я. – Ты не доработал, не все узнал.
– Он просто вычеркнут! И его жена тоже, – вскипел Войцеховский, – в их комнату вписали другую семью. Никаких отметок о смерти или переезде Юрия со Светланой нет.
– Странно, – протянула я.
– Более чем, – согласился Антон, – всегда остаются концы: скончался, уехал, попал за решетку. А здесь просто вымарали людей, будто их и не существовало.
– Надо съездить в район Патриарших, вдруг в доме жив кто-то из старых жильцов…
– Можешь не трудиться, – перебил меня Войцеховский, – здания нет, его снесли в конце девяностых, построили элитный жилой комплекс!
– Ясно, – расстроилась я, – а что с третьим сыном Стефановых?
– Глеб тоже поступил в институт и повторил судьбу своего брата, ушел в академку.
Но, в отличие от Юры, он не женился и через год вернулся к занятиям, но не сдал сессию, был отчислен, потом восстановился, снова вылетел…
– Знакомая ситуация, – отметила я, – был у меня приятель, который таким образом «учился» лет десять, пока его окончательно не выперли без диплома на улицу!
– Глеб тоже не завершил учебу, он постоянно менял работу, скатывался все ниже и ниже, превратился в пьяницу, поселился на даче в Дураково-Бабкино и квасил там втихую.
В деревне же он и скончался, допился до белой горячки."
"Я быстро села на кровати. Так вот кто был тот тип, который, по словам бабы Веры, купил дом Стефановых. Помнится, она удивлялась, откуда у вечно пьяного горемыки нашлись деньги на приобретение участка? Я теперь знаю ответ на этот вопрос.
Почему баба Вера не узнала Глеба? А вы сможете узнать в опустившемся алкоголике мальчика, с которым последний раз встречались много лет назад? Меня больше интересует другое: кто содержал Глеба? И кому после его кончины отошла дача?
– У Глеба не было семьи? – налетела я на Войцеховского.
– По документам нет, но ведь ты знаешь, что многие люди не регистрируют брак, – справедливо отметил приятель.
– Можешь выяснить, кто сегодня владеет домом в Дураково-Бабкино.
– Легко.
– Прошу, ускорь процесс поисков, – взмолилась я.
– Я могу сейчас назвать владельца фазенды.
– Здорово, – подпрыгнула я от радости, – говори!
– После кончины Андрея Григорьевича дача отошла к его вдове Алевтине Глебовне, – заявил Антон и замолчал.
– А еще возмущаешься привычкой преподавателей громогласно заявлять очевидные вещи, – укорила я своего помощника, – ни минуты не сомневаюсь, что жена унаследовала имущество мужа.
