Анечка сообразила: фанатичка была абсолютно права, если рассказать, где спрятаны ценности, сотрудницу музея просто расстреляют, она жива, пока держит рот на замке. Желание благополучно выносить, а потом воспитать ребенка пробудило в Ане невероятное мужество, она не вымолвила ни звука, сидела на стуле, опустив глаза. Что пришлось ей вытерпеть, лучше не описывать, но Аня с радостью констатировала: на допросах следователь не спрашивал ни о Светлане, ни об Юре, ни о теракте, речь шла только о музейной краже и о тех зарубежных коллекционерах, с которыми Королькова была связана.
Значит, Игоря с Анечкой взяли как воров, а не как политических преступников, в КГБ они попали потому, что объем ущерба очень велик и в деле явно просматривается связь с заграницей. Аня понимала, если чекисты до сих пор не докопались до истории со взрывом, значит, Игорь тоже держится.
Потом наступил черный день.
Следователь Панин показал арестованной клочок бумаги и сказал:
– Ваш муж покончил с собой, вот письмо.
Аня прочитала текст, но никак не отреагировала.
– Чей заказ вы выполняли? – наседал Панин. – Кто велел ограбить хранилище?"
"Королькова молчала, она понимала, что Игорь, решив уйти из жизни, попытался увести Панина как можно дальше от истины, так раненая лиса убегает от норы с детенышами в надежде, что охотники не тронут ее щенят.
Отчего-то в среде следственных работников бытует мнение, что перед кончиной человек не станет врать, непременно напишет или скажет правду. Но находятся люди, которые будут лгать и на краю могилы. Инфантильный Игорь неожиданно показал себя настоящим мужчиной, он понял, что не способен терпеть допросы, может сломаться, и принял решение уйти из жизни. Но еще он хотел дать шанс на спасение жене и нерожденному ребенку, поэтому взял всю вину на себя, придумав мифического высокопоставленного коллекционера из среды высших советских чиновников.
Расчет Игоря оправдался на сто процентов. Следователь ни на минуту не усомнился, что Анна полностью в курсе дела, но Панин принял версию о таинственном заказчике и пытался вытащить из Корольковой его имя. Одновременно он вел беседы с Афанасией.
