– Марина, – прогудела хозяйка. – Слышь, одолжи сотняшку, трубы горят!
– У вас пожар? – не поняла я.
– Сушняк, – пояснила грязнуля.
И тут до меня дошел смысл услышанного.
– Вы Марина? Дочь Анны Корольковой?
– Ты не ошиблась, – прокашляла в ответ пьяница, – так че про сотенку? Окажешь помощь инвалиду?
Ноги приросли к полу, по спине пробежали мурашки, потом лопатки вспотели. Я вижу свою сводную сестру! Люди, скажите мне, что это сон!
Глава 9
– Ты че, больная? – насторожилась Марина.
Я, стряхнув с себя оцепенение, вынула кошелек, нашла розовую бумажку, протянула алкоголичке и осипшим голосом спросила:
– Можно войти?
Неожиданно обретенная родственница спрятала купюру за пазуху и вполне вежливо ответила:
– Заходи!
Я ввинтилась в крошечную прихожую и поняла, что очутилась в копии своей давней квартиры в Медведково.
– Из собеса, что ли? – скривилась Марина, но быстро исправилась: – Не, они денег просто так не дадут!
Я, уже успев прийти в себя, постаралась улыбнуться и равнодушным голосом заявила:
– Я представляю общество «Дружба».
– Чего? – вытаращила глаза хозяйка.
Я не успела придумать дальше, потому что распахнулась дверь санузла и оттуда вышла девушка в одних трусиках, голову ее украшал тюрбан из рваного полотенца.
– Навставали тут, – заругалась она, – не пройти. Че у двери топчетесь?
– Ну ваще, ты даешь, – нахмурилась Марина, – Ленка, хоть прикройся!
– Жарко, – заявила та, направляясь в комнату.
– Без стыда совсем, – укорила Марина, – чужой человек пришел!
– Я у себя дома, – огрызнулась Лена и исчезла.
– Ваша дочь? – завязала я разговор.
– Никогда, – отрезала Марина, – слава богу, у меня детей нет. Это соседка, Ленка.
– Здесь коммунальная квартира? – поразилась я.
Марина сложила руки на груди.
– А жить как? Я больная, работать долго не могу! Только начну шваброй по полу шкрябать, голова кружится, кровь приливает, давление скачет. Ведро с водой не поднять, а жрать охота! И мамоньку кормить надо! Лекарства ей покупать! Мама у человека одна! Дай еще сотняшку! Вишь, как нам плохо? Пустила за деньги Ленку пожить, а та не платит и хамит.
Голая из ванной выскакивает. Из-за нее мамочка в деревню укатила! Нервы не выдержали!
По опухшим щекам алкоголички поползли две мутные, как капли самогонки, слезы.
– А не бреши-ка. Все она врет! Вы из собеса? – закричала Лена, выскакивая из комнаты.
