– Уважаемая Дарья, ни разу в жизни я не слышал более забавной шутки. Ладно бы Корольковой исполнилось восемнадцать лет, красивая, молодая женщина может пригодиться для разных целей. Или у Анны Львовны водились бы влиятельные родственники-олигархи. Но ни первое, ни второе не соответствует действительности. Старуха со сломанной ногой и практически умершей памятью! Таких не крадут, от них родичи, наоборот, пытаются избавиться, всеми правдами и неправдами хотят подольше их в клинике задержать! Какой смысл Льву Королькову тратить на постороннего человека большие деньги? Это нонсенс! У нее был сын! А в чем, собственно говоря, дело? Вы кто?
– Дарья Васильева, вам звонили от главврача, просили со мной поговорить.
– Верно, – протянул доктор.
– Поэтому не задавайте вопросов, на которые я не могу ответить, – решила я напустить туману, – болтаем по-дружески. Никаких протоколов. С другой стороны, ордера у меня нет, вы легко можете отказаться от показаний.
Молотков запустил руку в пакет с сушками.
– У вас есть начальство?
Я кивнула.
– И как оно отнесется, если вы проигнорируете его просьбу? – кисло спросил Борис.
– Возможны варианты.
– А у нас нет! Поэтому спрашивайте, я постараюсь дать исчерпывающие ответы, – пообещал врач."
"– Можете вспомнить, как развивались события, когда привезли Анну Львовну?
Молотков захрумкал сушкой.
– Стандартно. «Скорая» доставила пострадавшую в приемный покой, там ее оформили и вызвали дежурного врача, то есть меня.
– Королькова была в сознании?
– В шоке.
– У нее в сумочке был паспорт?
– Нет, но старуха имела при себе пенсионное удостоверение и страховку. «Скорая» назвала все ее данные, – пояснил Борис Петрович, – а уж как их фельдшер узнал, мне неинтересно. Кстати, пациентов оформляют в приемном покое, с бумагами там возятся. Я только лечу.
– Хорошо, дальше.
– Подняли ее в отделение, совершили ряд манипуляций, положили в коридоре. На следующий день были консультации невропатолога и психиатра, анализы, ну, обычное дело.
– Почему же ее сразу не отправили в операционную штырь ставить?
Молотков моргнул.
– Но так не делают! Угрозы жизни не наблюдалось, возраст пожилой, следовало определить перспективу…
– Ясно, а когда появился сын?
Борис Петрович уставился в компьютер.
– Не помню! Хотя… ее привезли двенадцатого, пятнадцатого Олег Ефимович смотрел, восемнадцатого хотели суставом заняться… Да, четырнадцатого Лев пришел.
– Как он сюда попал?
– Просто, вошел в дверь.
